«Кредитным законом фракция подсунула Порошенко свинью» – Дмитрий Добродомов

    29 июля, 2015 19:01
    С нардепом Дмитрием Добродомовым говорим о работе фракции «Блока Петра Порошенко», неэффективности выполнения коалиционного соглашения, единстве большинства в парламенте, несовершенном законе о местных выборах и о борьбе с коррупцией
    Дмитрий Добродомов
    Фото из личного архива
    Дмитрий Добродомов

    Добродомов – бывший гендиректор медиахолдинга ZIK. Был автором и ведущим программы журналистских расследований «Народный контроль». Девять лет работал во львовской газете «Экспресс». В 2014-м избран в парламент. Баллотировался в округе во Львове как самовыдвиженец. После этого вступил во фракцию «Блока Петра Порошенко».

    Почему вышли из фракции и решили идти на местные выборы с собственной политической силой «Народный контроль»?

    Есть две причины. Первая – на местные выборы пойду с партией «Народный контроль». Поэтому не очень корректно оставаться в «Блоке Петра Порошенко». Неправильно конкурировать на местном уровне, находясь в одной фракции.

    Коалиция – это лодка, где четверо гребут, а пятый всегда мешает. Этот пятый постоянно меняется. Чаще всего это – Радикальная партия, «Самопомощь», «Батькивщина».

    Вторая причина – вяло выполняем коалиционное соглашение. Вступил в БПП только по одной причине – хотел быть участником первой проевропейской коалиции. Среди пяти партий коалиции с БПП у меня в то время было больше всего совпадений в видении. К тому же у меня дружеские отношения с УДАРом. В 2012-м баллотировался от них на выборах.

    Почему такая низкая эффективность коалиции?

    Коалиция – это лодка, где четверо гребут, а пятый всегда мешает. Этот пятый постоянно меняется. Чаще всего это – Радикальная партия, «Самопомощь», «Батькивщина». Последние важные голосования в парламенте – за Конституционные изменения и закон о местных выборах – показали, что принципиально не голосуют целые фракции. Поэтому трудно говорить о единстве в коалиции. Не понимаю, как теперь вообще можно выполнять коалиционное соглашение до 25 октября. На местных выборах партии становятся, если не врагами, то противниками. Воевать свои против своих.

    В принятом законе о местных выборах мы не увидели открытых списков. Еще парадокс закона – партийные лидеры, а не избиратели, могут отозвать депутатов.

    Как принимать важные законы, когда будут проходить предвыборные кампании? Для меня это выглядит почти нереальным. Например, дедлайн закона о местных выборах – это до 25-го мая. В результате приняли далекий от идеала закон. Приняли нужный.

    Что стало камнем преткновения в своевременном голосовании за этот закон?

    В политике это называется «шахматки». Проводили опрос электоральных настроений. Партии, которые сейчас у власти, понимают, что теряют поддержку. А к осени потеряют ее еще больше. Поскольку в октябре будут говорить о том, что жизнь не улучшилась, изменений нет, а реформы не действуют. Поэтому возможен парадокс, когда Верховная Рада будет составляться по одному электоральному предпочтению годовой давности. А местные органы самоуправления – по другому.

    Эффективную всеукраинскую партию можно содержать в пределах 40 тыс. долларов в месяц. Знаю бюджеты партий, которые только в Киеве тратят более 200 в месяц. И это не партии из высшей лиги.

    «Народный фронт» по спискам был победителем выборов – на сегодняшний день имеет в десять раз меньший рейтинг. Тогда вопрос: если на местах они получат точно такой же результат, то о какой легитимности их ставленника, премьер-министра, может идти речь? Поэтому и тянулось до последнего. Выбиралась лучшая схема. Политически договаривались со всеми игроками. В принятом законе о местных выборах мы не увидели открытых списков. Еще парадокс закона – партийные лидеры, а не избиратели, могут отозвать депутатов.

    К позитивам нового закона можно отнести два тура, привязку к конкретным людям, а не к десяткам «темных лошадок».


    На съезде партии «Народный контроль» присутствовал экс-глава СБУ Валентин Наливайченко. Он присоединится к вашей партии?

    На съезде был еще депутат Виктор Чумак, Егор Фирсов, бывший депутат Олесь Доний. «Народный контроль» – это не созданная для Наливайченко политическая сила. У меня с ним хорошие отношения – если захочет быть в партии, то пожалуйста. Пока таких переговоров не было. На сегодняшний день из депутатов у нас четыре члена партии – я, Олег Мусий, Богдан Матковский, Андрей Антонищак.

    Кто финансирует «Народный контроль»?

    Малый и средний бизнес. У нас есть пятнадцать ячеек в областях. Есть помощь с грантовых программ. С иностранными фондами делаем круглые столы и семинары по децентрализации власти. В плане финансовой помощи обращается много людей, в том числе и олигархи. Врать не буду – на меня выходили несколько человек с вопросом: чем помочь? Мы им отказали, потому что тогда теряется главная наша идея.

    Всегда называют какие-то безумные цифры, чтобы содержать партию. Оказывается, эффективную всеукраинскую партию можно содержать в пределах 40 тис. долларов в месяц. Знаю бюджеты партий, которые только в Киеве тратят более 200 в месяц. И это не партии из высшей лиги.

    Как относитесь к мнению политологов о том, что «Народный контроль» – это проект БПП?

    Порошенко с Наливайченко хорошо разошлись? Нет. Если бы мы были проектом Банковой, то как бы он отнесся к присутствию Наливайченко на нашем съезде? Не скрою, что у меня хорошие отношения с Виталием Ковальчуком. Он теперь занимает должность первого заместителя главы Администрации президента. Мы с ним часто видимся. Возможно, поэтому ходят такие слухи. Еще говорят, что «Народный контроль» – это проект «антиСамопомощи».

    Понимая, что голосов не будет, в БПП предложили поставить на голосование противоречивый закон о реструктуризации валютных кредитов. Он вдруг прошел. По сути переиграли самих себя.

    Я буду поддерживать все инициативы БПП или с Администрации, которые на пользу государства или способствуют выполнению коалиционного соглашения. Готов сотрудничать даже с «Народным фронтом», несмотря на сложные отношения.

    На какой результат на местных выборах рассчитываете?

    Могу спрогнозировать примерно, что в семи-восьми областях получим положительный результат. Это в Западной Украине и части Центральной. Положительный результат – наши кандидаты станут депутатами.

    Вы называли БПП «слишком сложным образованием слишком различных сложных групп». Что это за «сложные группы»?

    В партии 143 депутата. Есть группа УДАРа, мажоритарщиков, предпринимателей, журналистов. Существуют группы по законотворческой деятельности, например, борьбе с коррупцией.

    Что стоит за желанием Юрия Луценко уйти с должности председателя фракции БПП?

    Фракция пытается делать процессы внутри себя демократическими. Но есть, условно говоря, нужные вещи. Президент имеет свое видение линии. Его важные инициативы должны быть поддержаны. Однако фракция часто голосует неоднородно. Тогда хотели политически обыграть «Самопомощь», Радикальную партию, которые в знак протеста вышли из зала во время голосования за закон о прокуратуре. Понимая, что голосов не будет, в БПП предложили поставить на голосование противоречивый закон о реструктуризации валютных кредитов. Он вдруг прошел. По сути переиграли самих себя. До сих пор загадка, почему большая часть фракции БПП проголосовала. По сути, подставили президента, подсунули ему свинью. Подставили и Луценко. Поэтому его эмоция понятна.

    Вы работаете в комитете по вопросам предотвращения и противодействия коррупции, который возглавляет нардеп Егор Соболев. Почему Янукович исчез, а коррупция нет?

    У власти остались люди из системы. Они были в этой системе в оппозиции к Кучме, затем во власти за Ющенко, потом в оппозиции к Януковичу. Сейчас – во власти за Порошенко. Со времен Оранжевой революции не произошло смены политикума. Во времена Януковича коррупционные схемы стали более циничными и хитроумными. Поэтому продолжается обогащение преступным путем. Эти люди не имеют страха.

    Где коррупция увеличилась, а где уменьшилась?

    Нигде не уменьшилась. Есть некоторые точечные успехи. Результатов нет – не посадили чиновников, не вернули деньги. Мы лишаем неприкосновенности судей, а они возвращаются к работе (судья Печерского суда Оксана Царевич – Ред.). Лишаем неприкосновенности Клюева, а из-за несостоятельности правоохранительных органов он исчезает. То же с судьей Апелляционного суда Антоном Чернушенко. Театр абсурда. Вечная иллюзия реформ и борьбы с коррупцией.

    Что считаете достижением работы «антикоррупционного комитета»?

    Принят почти весь пакет антикоррупционного законодательства. Последний законопроект – об открытии реестров на недвижимость, автомобили. Это огромный прорыв. Такого открытого закона даже в европейской практике нет, есть похожие. Еще запуск Антикоррупционного бюро, закон о реформировании прокуратуры.

    Если и в дальнейшем на решения о судьбе страны, которая находится в таком сложном положении, будут влиять пять-шесть человек, то у страны нет будущего. Она просто придет к еще одной кровавой революции, рассыплется на мелкие кусочки.

    Вы обращались в СБУ и Генпрокуратуру и передавали материалы по расследованию возможных злоупотреблений с арестованными нефтепродуктами бизнесмена Сергея Курченко, которые якобы украл нардеп «Народного фронта» Сергей Пашинский. Как продвигается возобновленное Генпрокуратурой дело?

    Сейчас проводится служебное расследование относительно того, на каком основании это дело было закрыто. СБУ подтвердило факты, о которых я говорил и для опротестования которых Пашинский подал в суд. Сейчас у нас идет судебный процесс. Моя цель – сделать этот процесс публичным и истребовать новые документы, факты. Сторона Пашинского затягивает суд, несмотря на то, что есть конкретные факты: был бензин, он был продан. Вопрос: как и кому, и где эти деньги?

    Каковы масштабы хищения?

    Сделки с нефтепродуктами Курченко – это 700 тысяч тонн горючего. Это миллиарды. Уже доказано, что продавали топливо по заниженной цене через частные компании Сергея Тищенко. Он – лучший друг Пашинского. Часть топлива вывезли под видом якобы некачественного. Все эти материалы есть в СБУ, Генпрокуратуре. Теперь вопрос в политической воле. Надеюсь, что она будет. Понимаю, что существует единство коалиции, эти люди являются определенной основой этого большинства, но нельзя политической целесообразностью оправдывать преступления. Я честно сказал об этом во время встречи с президентом. Он заверил меня, что упомянутые дела будут доведены до конца. Не верю. Нет политической воли в борьбе с коррупцией ни у президента, ни у премьера.

    Насколько искренними являются заявления Порошенко о деолигархизации?

    Думаю, заявления искренние – у него нет другого выхода. Если дальше решения о судьбе страны, которая находится в таком сложном положении, будут влиять пять-шесть человек, то у страны нет будущего. Она просто придет к еще одной кровавой революции, рассыплется на мелкие кусочки.

    Как сломать хребет коррупции?

    Изменить ключевых людей. Кого отправить на пенсию, а кого-то – в тюрьму. Для начала министра внутренних дел Арсена Авакова и генпрокурора Виктора Шокина. Потому что они ничего не сделали. Пусть покажут результат. Где приговоренные к заключению коррупционеры режима Януковича?

    Схема «деньги делают политику, политика затем делает деньги» выстраивалась годами. Поэтому коррупция – это наш второй фронт. А политическая коррупция – первейшее зло.

    Теги: Валентин Наливайченко львов БПП сергей пашинский Самопомощь Дмитрий Добродомов закон о местных выборах Народный контроль
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ



      Архив