Своих не сдаем: как Генпрокуратура и нардепы прокуроров выбирали

    12 января, 2016 16:39
    15 января исполняется месяц с первого дня работы «обновленных» местных прокуратур. Все 100% новоназначенных сотрудников – это бывшие прокуроры, их замы и помощники

    Реформа региональных прокуратур начиналась летом 2015-го со слов замгенпрокурора Давида Сакварелидзе: «В Украине много людей, которые умеют работать и хотят делать это честно. Мы готовы дать им шанс добиться успеха – совместными усилиями построить качественно новый государственный институт, реализовать настоящую реформу».

    А пять месяцев спустя, в декабре, после оглашения результатов открытого конкурса, Сакварелидзе вынужден был констатировать: «Часто предпочтение отдавалось экс-руководителям прокуратур, хотя среди предложенных комиссиями претендентов были достойные рядовые прокуроры и внешние кандидаты».

    Еще более прямо о результатах реформирования местных прокуратур высказался эксперт Центра политико-правовых реформ Александр Банчук в эфире «Радио Свобода».

    «У генерального прокурора был выбор из трех кандидатов, которых предлагала конкурсная комиссия в каждую местную прокуратуру на руководящие должности. Но он выбрал для себя удобное решение и назначил бывших руководителей районных прокуратур или их заместителей, – отметил эксперт. – То есть существующих прокуроров, а не тех внешних кандидатов, кандидатуры которых предлагались».

    Прокуратуру сохранили, чтобы она была удобной дубинкой в руках тех, кому это выгодно. Это не реформа – это смена вывески.

    В итоге результаты кадрового обновления прокуратур выглядят следующим образом: из 154 новоназначенных прокуроров 71% – бывшие руководители прокуратур, 13% – их заместители и 16% – рядовые сотрудники прокуратуры. Ни одного внешнего кандидата, то есть человека, который ранее никогда не работал в прокуратуре.

    Такие цифры озвучил адвокат Юрий Аксенов, участвовавший в конкурсе, занявший третье место в рейтинге на должность прокурора одной из харьковских прокуратур и наблюдавший весь процесс изнутри.

    «Прокуратура была закрытым клубом по интересам, где всегда были непрозрачные назначения, и никто извне не допускался на руководящие должности, – говорит он. – Была надежда, что конкурс это изменит, появятся новые лица. Но прокуратуру сохранили, чтобы она была удобной дубинкой в руках тех, кому это выгодно. Это не реформа, это смена вывески».

    Свои люди

    Реформа местных прокуратур стартовала радужно и перспективно: с 20 июля 2015 года начался прием документов претендентов на прокурорские должности. В Киеве, Одессе, Харькове, Львове и Днепропетровске начали работать комиссии по конкурсному отбору кандидатов.

    Претенденты проходили четырехуровневый отбор: тест на знание законодательства, на общие способности, личностные характеристики и собеседование.

    И если первые три этапа конкурса не вызывали каких-либо нареканий даже у тех, кто отсеялся, – с компьютерной программой тестирования не поспоришь – то этап собеседования с членами комиссии выявил основную проблему конкурса.

    Дело в том, что в состав каждой комиссии входили четыре сотрудника Генпрокуратуры и три представителя от парламента – таково было компромиссное решение, чтобы начать реформу. Гражданские активисты и представители международных организаций получили лишь статус наблюдателей за процессом без права голоса.

    В результате, вместо появления новых лиц в местных прокуратурах прошла обычная кадровая перестановка. Вывод группы, которая пытается реформировать систему прокуратуры, озвучил Сакварелидзе: «Конкурсные комиссии могли выбрать не совсем корректную стратегию, давая «зеленый свет» хорошо знакомым бывшим руководителям прокуратур районного уровня».

    Если бы комиссия хотя бы на 50% состояла из представителей общественности, результаты были бы другими.

    Также замгенпрокурора признал, что есть еще одна серьезная проблема – порядок принятия решения членами комиссии о назначении кандидата на должность. Никто достоверно не знает, какими критериями они руководствуются, поскольку это нигде четко не прописано.

    Эти выводы подтверждают и внешние кандидаты, участвовавшие в конкурсе. «Не было каких-то четких критериев, которыми руководствовалась конкурсная комиссия на собеседовании, – утверждает адвокат Аксенов. –  Рекомендация о назначении человека мотивирована внутренним решением комиссии, которое никто не озвучивал».

    Что касается принципа формирования состава самих комиссий, то многих участников конкурса он привел в недоумение.

    «Комиссия, которая проводила собеседование, была на 90% сформирована из чиновников, – объясняет участник конкурса, адвокат Константин Куц. – Вопрос не в том, что они плохие или хорошие. Просто у них определенный вектор мышления, и они выбирали близких себе по духу, соответственно, – тоже чиновников. Если бы комиссия хотя бы на 50% состояла из представителей общественности, результаты были бы другими».

    Без права на обжалование

    Внешних кандидатов, желающих стать прокурором, с самого начала было мало – порядка 30%  от общего количества. По мнению Сакварелидзе, это произошло из-за отсутствия четкого сигнала со стороны правительства о том, на какое материальное обеспечение могут рассчитывать прошедшие конкурс.

    Эти выводы подтверждает и адвокат Куц: «Никто из организаторов конкурса не говорил об экономической стороне вопроса – какая все же зарплата ожидает претендентов».

    Тем не менее, желающие нашлись, и до собеседования дошли 20% внешних кандидатов. Из этого числа 3% по выводам комиссий были рекомендованы на руководящие должности в прокуратуре.

    Это те, чьи фамилии легли на стол к генпрокурору Виктору Шокину на утверждение. Из них не был назначен ни один, преимущество было отдано людям с опытом работы в прокуратуре.

    Причем возможности оспорить это решение нет. «Положение о конкурсе этого не допускает, – объясняет UA1 Аксенов. – В нем прописано, что решающим органом является комиссия, которая вне зависимости от рейтинга кандидата на собственное усмотрение утверждает его на ту или иную должность».

    Слова коллеги подтверждает Куц: «А что можно оспорить, если непонятны условия, по которым формировался окончательный рейтинг? Нет критериев, поэтому фактически нет предмета спора».

    Предпочтение отдавалось экс-руководителям прокуратур, хотя среди предложенных комиссиями претендентов были достойные рядовые прокуроры и внешние кандидаты.

    В результате страна получила 154 «новых» старых прокурора. Несмотря на это, Сакварелидзе не считает, что реформа провалена.

    «Наше главное достижение состоит в том, что, несмотря на все плюсы и минусы процесса, постоянное противостояние с антиреформаторскими силами, нам все-таки удалось сдвинуть дело с мертвой точки», – написал он на своей страничке в Фейсбуке.

    Теперь он выступает с инициативой передать полномочия конкурсных комиссий международному сонету, состоящему из американских, европейских и канадских прокуроров. А также дать право голоса представителям украинских и международных общественных организаций.

    По его мнению, это позволит минимизировать влияние старой системы и политических сил на процесс реформирования.

    «Мы готовы уже сейчас начать консультации со всеми участниками и партнерами реформаторских процессов в Украине и передать фактически все рычаги принятия решений международному совету действующих американских, европейских и канадских прокуроров под эгидой международной помощи Украине на переходном этапе», – заявил он. Правда с оговоркой, что для этого нужна поддержка всех, кто имеет влияние на реформу прокуратуры.

    Но именно в поддержке как раз и состоит главная проблема. Ни Генпрокуратура, ни парламент сегодня не готовы выпустить из своих рук рычаги влияния на местных прокуроров, о чем говорит принцип формирования конкурсных комиссий.

    И если ГПУ и нардепы все же пришли к шаткому компромиссу, поделив между собой членов комиссии, то обществу по-прежнему отводится роль стороннего наблюдателя, которого поставили перед фактом – местные прокуратуры реформированы.

    Теги: реформы ГПУ сакврелидзе
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ



      Архив