Свои люди: почему нет виноватых в махинациях с оборонным заказом

    5 февраля, 2019 08:28
    Коррупцию в «Укроборонпроме» расследуют годами без каких-либо результатов. И есть все основания полагать, что это не случайность, а спланированный процесс

    «Количество уголовных дел растет, но мы не видим их окончания и реальных результатов. Расследования не просто затягивают – они провальные и не возвращают украденные в оборонно-промышленном комплексе деньги», – так характеризует сегодняшнюю ситуацию с выявлением коррупции в военпроме Глеб Каневский, председатель организации State Watch, мониторящей финансовые нарушения в военпроме.

    По его подсчетам, с 2014 по 2018 год открыто более сотни уголовных производств по фактам коррупции только в госконцерне «Укроборонпром». И это без учета расследований деятельности Государственного космического агентства, к которому у прокуратуры накопилось множество претензий, а также оборонных предприятий, не входящих в госконцерн.

    «Трех-пяти лет вполне достаточно, чтобы расследовать эти производства, но результата нет, – отмечает Каневский. – Даже по 49 расследованиям, которые инициировал сам «Укроборонпром».

    В пример «результативности» следователей эксперты State Watch приводят такую статистику: по 26 резонансным уголовным производствам за 2014-2016 годы, в которых фигурируют наибольшие суммы ущерба, заключены три соглашения со следствием с начислением штрафов и один обвинительный акт. В четырех случаях не нашли состава преступления, остальные производства до сих пор расследуют.

    В каждом случае речь идет о десятках миллионов гривен ущерба, по самым скромным подсчетам экспертов, складывающегося в общую сумму один миллиард гривен.

    Например, на Житомирском бронетанковом заводе не досчитались двигателей и техники на 20 млн гривен. Авиапредприятие «Завод 410» заключило фиктивных договоров на ремонтные работы на 40 млн гривен. Николаевский бронетанковый завод, сорвав госзаказ, отправил 26 млн гривен на депозит в банк «Киевская Русь» – как раз за два месяца до того, как банк закрылся.


    Инфографика: State Watch

    Большинство таких дел расследует полиция. Даже нарушения при производстве печально известных минометов «Молот» на киевском заводе «Маяк» расследуют сотрудники районного отделения полиции.

    А поскольку и Нацполицию, и значительное количество оборонных предприятий контролирует одна и та же политическая группа высокопоставленных чиновников, затягивание расследований многим видится неслучайным.

    Нардепы и расследующие коррупцию в ОПК эксперты обращают внимание на то, что много входящих в «Укроборонпром» предприятий, в том числе и те, по деятельности которых открыты уголовные производства, входят в сферу влияния главы парламентского комитета по нацбезопасности и обороне Сергея Пашинского из «Народного фронта». Его однопартиец глава МВД Арсен Аваков контролирует Нацполицию.

    «У Пашинского есть деловые связи со своими коллегами из «Народного фронта», – говорит UA1 нардеп Игорь Луценко. – Потенциально он может с ними общаться по поводу того, чтобы не спешить с теми или иными уголовными производствами».

    О такой вероятности в беседе с UA1 упоминает и Каневский. «Долгое время глава комитета по нацбезопасности Пашинский был еще и главой наблюдательного совета «Укроборонпрома», – отмечает эксперт. – То есть контролировал концерн с двух позиций. А по факту использовал это в своих интересах: его сын получил должность в «Спецтехноэкспорте» и за год заработал на госдолжности 1,5 млн гривен. Так что на этапе расследований непосредственное влияние Пашинского через «своего» министра Авакова вполне возможно».

    Никто не виноват

    Из-за того, что уголовные производства по фактам коррупции в ОПК расследуются годами, а большинство участников финансовых скандалов не наказаны, в 2018 году, по наблюдениям Каневского, в новых махинациях с оборонным госзаказом фигурируют все те же предприятия.

    Эту информацию подтверждают и в Минобороны, уточняя, что на сегодняшний день оборонные предприятия получили предоплату в общей сложности на 290 млн гривен, но продукцию так и не поставили.

    «Они получили предоплату на закупку комплектующих, но не выполнили свои обязательства по поставке образцов вооружения в соответствии с договорами», – свидетельствует начальник юротдела ВСУ Михаил Глазунов.

    Тенденция эта настолько неутешительна, что стала предметом разбирательства в парламенте. В комитете по предотвращению коррупции попытались проанализировать ситуацию с участием всех заинтересованных сторон.

    Но представители НАБУ, Генпрокуратуры, Администрации президента и концерна «Укроборонпром» проигнорировали приглашение. А представители СБУ и Нацполиции по этому поводу только руками разводят, дескать, проблема есть, но как ее решать, непонятно.

    Дело в том, что Служба безопасности еще в 2012 году утратила полномочия расследовать финансовые нарушения в ОПК. По словам замначальника Главного следственного управления СБУ Виталия Маякова, только в отдельных случаях по решению прокурора уголовное производство могут передавать этому ведомству, поскольку именно Генпрокуратура определяет подследственность. В остальном же эти дела передают Нацполиции и НАБУ.

    В свою очередь полицейские утверждают, что до 60% уголовных производств по фактам коррупции в ОПК, которые к ним попадают, неперспективны и, в конце концов, их попросту закрывают.

    Единственное, что пообещал депутатам замначальника отдела Главного следственного управления Нацполиции Александр Дрок, так это тщательно изучить и взять на контроль около трех десятков самых резонансных дел, которые расследуют полицейские, и инициировать прокурорскую проверку закрытых дел – законно это было сделано или нет.

    В остальном же сроки и перспективы расследований тянущихся годами уголовных производств неизвестны и непрогнозируемы. А ситуация в ОПК остается неизменной: масштабная коррупция есть, а собственно коррупционеров нет и наказать некого.

    Куда ведут следы

    Пообщавшись с нардепом Игорем Луценко, который вел парламентские слушания о расследовании коррупции в ОПК, UA1 попытался выяснить, там ли ищут следователи. Возможно, финансовые махинации разрабатываются совсем не на уровне директоров предприятий, а в парламенте.

    Наш собеседник утверждает, что в Верховной Раде коррупция не начинается, а достигает своего апогея, но вместе с тем соглашается, что все начинается на этапе формирования оборонного заказа.

    Отметим, что его во многом составляет именно комитет Пашинского – рекомендует что, когда и где покупать.

    «Когда определяют, что нужно купить для армии, а что нет, на этом этапе начинается вся коррупция, – утверждает Луценко. – Это я знаю, исходя из психологии коррупционеров и имея определенную информацию из оборонной сферы».

    По словам депутата, много его друзей работает в сфере производства продукции для ОПК, и по их рассказам он имеет представление, как все происходит.

    «Возьмем закупки беспилотников. Не буду называть конкретный бренд, который является игрушкой и не отвечает поставленным задачам, но на нем можно заработать, имея знакомого производителя, – приводит пример нардеп. – И в оборонный заказ вносят нужные производителю параметры».

    Выводы Луценко подтверждает и Каневский: «Когда Минобороны заказывает продукцию или услуги, то вносит предоплату. На эти деньги и закупают запчасти по завышенным ценам, заказывают услуги чрезвычайно дорогих специалистов или вообще покупают не те запчасти, которые были необходимы».

    Когда же подобные факты всплывают, первая линия обороны коррупционеров проходит именно в парламенте.

    «Есть персоналии, которые контролируют большой пул депутатов, влияющих на эту сферу, – признает Луценко. – И на критические замечания, что для армии закупается не та техника, они отвечают, что все критики оборонного заказа работают на Россию».

    На замечание UA1, что это как раз привычная риторика главы комитета по нацбезопасности и высокопоставленных чиновников за пределами парламента, которые могут влиять на расследование таких фактов, нардеп лишь усмехается. И утверждает, что такое влияние – это прерогатива не только «фронтовиков».

    «Если вы имеете в виду Пашинского, Авакова, Порошенко и приближенных к нему лиц, то тут не нужно никакой конспирологии, чтобы все объяснить, – считает Луценко, подтверждая, что такое влияние вполне возможно и в нем взаимодействуют разные политические силы. – Пашинский, по моим наблюдениям, сейчас намного ближе к президенту. У него есть свое видение, кого нужно наказывать, а кого нет, и это видение очень часто совпадает с видением президента. В этом случае я считаю Пашинского членом команды президента, а комитет по нацбезопасности – одним из придатков политического аппарата Петра Порошенко».

    Со своей стороны, Луценко видит выход в том, чтобы инициировать обращение к Совету по нацбезопасности и обороне с тем, чтобы этот орган рекомендовал всем следственным органам провести служебное расследование по закрытым уголовным производствам о коррупции в ОПК и принял меры к тем, кто незаконно закрывал такие дела.

    Впрочем, вряд ли эта инициатива будет иметь хоть какие-то шансы на осуществление.

    Во-первых, секретарем СНБО работает Александр Турчинов. Именно в его группу влияния в «Народном фронте» входит Пашинский, чья фамилия регулярно фигурирует в связанных с оборонным заказом финансовых скандалах.

    А, во-вторых, по признанию самого Игоря Луценко, с большой долей вероятности СНБО попросту не отреагирует на такую инициативу.

    «Совет не всегда учитывает мнение народных депутатов», – без особого оптимизма констатирует Луценко.

    Теги : Минобороны МВД генпрокуратура СБУ Порошенко Арсен Аваков Укроборонпром СНБО сергей пашинский Игорь Луценко Александр Турчинов АП ОПК Народный Фронт НАБУ завод Маяк житомирский бронетанковый завод Спецтехноэкспорт миномет "Молот" State Watch
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось


    Архив