Сергей Тарута: У нас много того, что может приносить огромное богатство

    21 октября, 2015 18:22
    Накануне местных выборов UA1 разговаривает с Сергеем Тарутой о выборах на Донбассе, его бизнесе, эффективности работы парламента и роли бизнеса в украинской политике

    Украинский предприниматель, соучредитель компании «Индустриальный союз Донбасса» Сергей Тарута почти год является депутатом Верховной Рады. Это первый опыт бизнесмена в политике, если не считать полгода губернаторства в Донецкой области в 2014 году.

    Как утверждает сам Тарута, сейчас он не занимается бизнесом и не поддерживает связей с бывшими бизнес-партнерами, зато полностью сконцентрировался на депутатской деятельности. По его словам, он в настоящее время не имеет никакого отношения к своим прежним предприятиям. Однако ему небезразлична судьба созданных им промышленных объектов. До войны в Донбассе предприятия Таруты были наиболее технически развитыми и модернизированными в отрасли. Ему жаль, что большая часть его бывшего бизнеса оказалась на оккупированных территориях.

    «Миллиардер-интеллигент», как его называют в СМИ, обеспокоен сложной экономической ситуацией в стране и намерен объединить представителей бизнеса для поиска выхода из нее.

    Я принял решение, что судьба Донбасса и страны для меня важнее, чем мой бизнес.

    Работают ли сегодня предприятия компании «Индустриальный союз Донбасса»?

    Я до конца не знаю судьбы этих предприятий, так как на сегодняшний день, к сожалению, не имею никакого отношения к «Индустриальному союзу Донбасса». Помню, мы были первые, кто делал реальную евроинтеграцию: приобрели крупнейшее предприятие в Венгрии, в тяжелой борьбе выиграли конкурс на приобретение крупного предприятия в Польше, позже вошли в швейцарскую компанию, которая сегодня №1 в мире. Многие работали в Пакистане, Африке, других частях мира. Тогда был период расцвета компании, наблюдалась бурная динамика развития. Став губернатором Донецкой области, я лишился всех активов, так как их арестовали. Часть акций Виталий Гайдук продал российскому бизнесу, а мои остались в компании.

    Моя доля арестована в рамках судебного процесса, я не управляю этими предприятиями и не получаю дивидендов. Конечно, для меня очень важно, чтобы работал и не был разрушен Алчевский металлургический комбинат, который является одним из самых современных в Европе – мы вложили в него около 3 млрд долларов. Сейчас предприятие не в рабочем состоянии, но в будущем, когда стабилизируется ситуация, хочу, чтобы оно могло предоставлять возможность работать тем, кто проживает в Алчевске, и чтобы компания смогла возвращать кредиты банкам.

    Сейчас я не имею никакого отношения к бизнесу, потому что занимаюсь депутатской деятельностью.

    Какова роль российских акционеров в работе корпорации?

    Они мажоритарные партнеры, разрабатывают стратегию и определяют тактику работы, формируют менеджмент и принимают главные решения. У них мажоритарный пакет, и хотя Олег Мкртчан остался генеральным директором, все решения принимаются российскими акционерами. После того, как я стал губернатором, я принял решение, что судьба Донбасса и страны для меня важнее, чем мой бизнес. И после этого мы не общались на счет компании. Сегодня тоже не общаемся.

    Есть ли вероятность возобновить работу предприятий, находящихся на оккупированной территории?

    Шансы есть, но все зависит от общего контекста стабилизации ситуации на оккупированной и прилегающей территориях, потому что есть определенные барьеры. Например, на Алчевском металлургическом комбинате убыточно работает одна доменная печь, чтобы не разворовывали предприятие. Комбинат работает по украинскому законодательству, платит налоги в Украине и выплачивает заработную плату.

    Нужно только техническое правительство – не политизированное, опирающееся на профессионалов, которые глубоко знают свою отрасль.

    По вашему мнению, Украина может стать энергонезависимой?

    Украине реально стать энергонезависимой, она может продавать газ и электроэнергию, если мы будем по-хозяйски распоряжаться теми ресурсами, которые у нас есть. У нас достаточно своего газа – природного, метанового, сланцевого, который можем даже поставлять в Европу, только этим надо заниматься. В свое время я занимался разработкой метанового газа, и были очень хорошие перспективы, но война помешала. В целом, государство должно активно заниматься газовой проблемой. Сегодня произошло резкое уменьшение потребления газа, но не потому, что мы стали его эффективно использовать, а потому, что не работают предприятия – многие из них просто «вымерли». Газ подорожал – люди начали экономить. Но это не решение вопроса, а реальной энергоэффективностью у нас никто не занимается, одни лишь разговоры.

    Энергетический эквивалент энергоресурсов Украины достаточен, чтобы кормить себя и продавать за границу. Конечно, для этого необходимо заниматься модернизацией. Она приведет к резкому уменьшению потребления энергоресурсов – газа, электроэнергии. К сожалению, на сегодняшний день в зависимости от отраслей мы потребляем от 400 до 600% энергоресурсов больше, чем в Европе.

    У нас сельскохозяйственная страна, которая должна работать над восстановительными технологиями, использовать вторичные ресурсы, биоресурсы, которых великое множество. При правильной экономической стратегии Украина в течение 5-7 лет может стать полностью энергонезависимой.

    Если мы заговорили о роли государства, то, по Вашему мнению, можно ли назвать эффективной работу правительства во главе с Арсением Яценюком?

     No comments. Все чувствуют, что карманы все более пустые, жить все труднее, перспективы никакой нет, предприятия закрываются. Хочется большей эффективности от действий всех институтов власти – президента, правительства, парламента. Коалиция обсуждает назначение нового премьер-министра. Должность премьер-министра Украины может занять народный депутат Александр Домбровский, который имеет опыт губернатора и является системным человеком.

    Никакого реального списания долга не было, а то, что кредиторов приняли и включили в «акционеры государства Украина», я считаю преступлением перед будущим.

    Я считаю, что нужно только техническое правительство – не политизированное, опирающееся на профессионалов, которые глубоко знают свою отрасль. Наряду с ними должны быть молодые специалисты, часть из тех, кто есть сегодня, которые затем получат необходимые знания, опыт, сформируют команду, потому что один человек никогда ничего не решает. Мы не видим команды у Яценюка, и это результат его работы. Когда после долгих раздумий я согласился стать губернатором, я знал, что у меня есть команда. Я понимал, что пойду с теми, кто по жизни достигал успехов и будет максимально эффективен.

    Что вы думаете о реструктуризации и списании 20% долга Украины?

    Я общался со многими народными депутатами в парламентском зале. Была жесткая дискуссия с президентом. Он сказал: «Вы можете критиковать правительство, можете не соглашаться, но вы выбирали это правительство, и это ваша вина, почему правительство, которое вы выбрали, не привлекало вас к этим переговорам. Но сегодня вы несете политическую ответственность за действия правительства, которое вы выбрали. Если нет, то у нас будет дефолт».

    Я не думаю, что у нас был бы дефолт, – это был своего рода шантаж дефолтом. Мог бы быть технический дефолт, который привел бы к тому, что мы сели бы с кредиторами за стол и говорили бы о реструктуризации. Ничего трагического в этом не было – многие компании через это проходят и улучшают ситуацию.

    То, что сделало правительство, Министерство финансов и премьер-министр, рассказывая о великом благе, когда создали высокий налог на развитие страны, – неправильно. Мы получили небольшое списание долга, а на самом деле увеличилась базовая ставка. С учетом базовой ставки никакого реального списания не было, а то, что кредиторов приняли и включили в «акционеры государства Украина», я считаю преступлением перед будущим. Это могут делать те, кто не собирается жить в этой стране и у кого душа не болит, потому что мы за эти несчастные списанные 3,06 миллиарда можем заплатить 100 миллиардов. В бизнесе владельцы сразу бы объявили генерального директора преступником и подали бы на него в суд. Но закон приняли – и это политическая ответственность всей коалиции.

    Запугивания, что восстановление Донбасса будет ярмом для Украины, – преувеличение. Все зависит от того, какую мы выберем модель развития по этой территории.

    Как вы оцениваете вероятность возвращения Донбасса в состав Украины?

    Донбасс – это часть организма Украины. Существуют всевозможные мифы, абсолютно экономически просчитанные, и воспринимаются те цифры, которые сегодня подаются властью. В 2014 году Донецкая область дотировалась, но в то же время большое количество налогов, которые возникали от деятельности предприятий, находящихся в Донецкой и Луганской областях, уплачивались из других регионов. Все это не учитывалось в общем балансе. Угольная отрасль была проблемой не Донбасса, а центральной власти, которой было интересно дотировать убыточные шахты, не закрывать их и не создавать новые рабочие места. Поэтому чиновники и те, кто влиял на это распределение, имели свой интерес, ведь на это дотирование выделялись большие средства из государственного бюджета Украины.

    Возможно, возникнет сложная психологическая, социальная проблема интеграции Донбасса. С экономической точки зрения, я не вижу здесь большой трагедии. Сегодня идут неправильные посылы, что для восстановления Донбасса нужны десятки миллиардов долларов. Да, деньги будут нужны, но поверьте, если будет работать экономика Донбасса, она сама будет в состоянии частично покрывать эти расходы. Полтора года войны нанесли большие разрушения, в том числе, на контролируемой нами территории. Однако восстановление большей части населенных пунктов произошло без средств центрального бюджета, а за счет местного бизнеса, волонтеров, городского и областного бюджетов. Центральный бюджет практически никаких денег не выделил. Поэтому сегодня эти запугивания, что восстановление Донбасса будет ярмом для Украины, – преувеличение. Все зависит от того, какую мы выберем модель развития по этой территории.

    Все представители бизнеса – олигархического, большого, среднего, малого – должны консолидироваться, чтобы спасти экономику страны.

    А нужна ли стране децентрализация?

    На самом деле, произошла лишь частичная передача полномочий. Финансы как распределялись сверху книзу, так и распределяются. Реальной децентрализации – так, как было проголосовано в проекте закона в первом чтении, не происходит. У нас нет времени, поэтому это необходимо делать очень быстро. Если мы не сделаем быстро, то вообще отпадет необходимость в этом шаге. Мы согласовали и приняли за основу польскую модель децентрализации. Она отработана и достаточно эффективна. Поляки показали, как за 10 лет увеличить доходы и реально изменить страну. Главная задача любого государства – увеличить доходы населения

    Сейчас у нас лозунг: «Бейте олигархов – и будет вам счастье». Но при этом никто не говорит, будет ли кто-то получать больше денег. Польша увеличила доходы населения и пенсии в 2-3 раза за счет правильной экономической политики и децентрализации. Основная мотивация развития – в реальных полномочиях территориальных общин. Должна состояться реальная передача полномочий на местах – управленческих, финансовых.

    Сегодня в Украине продолжают превращать территориальные общины в заложников центральной власти. Получается, что на уровне Киева у нас вся исполнительная власть сосредоточена в правительстве, а на уровне регионов вся исполнительная власть находится под контролем Администрации Президента.

    Какие у Вас отношения после губернаторства с Ринатом Ахметовым?

    Мы созваниваемся раз в один-два месяца, обсуждаем проблемы Донбасса, стабилизации, восстановления промышленности. Я с ним обсуждаю необходимость объединения всего бизнеса для выработки новой модели развития страны, где были бы невозможны какие-либо монополии – экономические, политические, медийные, – для того, чтобы в ближайшее время мы смогли создать новые правила.

    Все представители бизнеса – олигархического, большого, среднего, малого – должны консолидироваться, чтобы спасти экономику страны. Сейчас я общаюсь со всеми представителями бизнеса. Экономика продолжает разрушаться и самое страшное еще впереди. Катастрофически сокращается количество рабочих мест.

    Как работает специальная комиссия Верховной Рады по делам Донбасса, которую Вы предложили создать в конце 2014 года?

    Я сделал большую работу, мы договорились со всеми фракциями, которые подали своих кандидатов в эту комиссию, прошли регламентный комитет. 3 апреля мои документы о постановлении вынесены на повестку дня, однако до сих пор они не рассматривались. На это нет политического согласия. Ситуация такова: если руководителем этой ВСК будет представитель «Оппозиционного блока», то за него не проголосуют. Но «Оппозиционный блок» тоже не соглашается предоставить руководство кому-то другому, кроме меня.

    Народ ищет альтернативу, находит ее в «Оппозиционном блоке», который критикует нынешнюю власть, что сразу автоматически находит поддержку. Надо было что-то делать, чтобы не критиковали.

    Поэтому Гройсман все это пытается как-то решить. У нас могла бы работать комиссия, которая могла стать главным центром и площадкой для обсуждения проблемы Донбасса, с точки зрения принятия всех законов, которые связаны с Донбассом, и всех нормативных актов, которые принимает правительство. Также ВСК могла бы принимать участие в формате Минских договоренностей. Это может быть полезным для президента, поскольку у него нет инструментария, который бы сейчас помогал реализовывать Минские договоренности. Я постоянно озвучиваю эту проблему, когда встречаюсь с послами, и они эту тему поднимают на встречах с руководством страны, пытаются активизировать этот вопрос.

    А вообще насколько плодотворным является работа народных депутатов в парламенте?

    Эффективность работы парламента отражает рейтинг – около 10%. Такого никогда не было, и это говорит о недоверии населения к парламенту. Легитимности у парламента со стороны украинского народа, к сожалению, нет. Все ожидали быстрых изменений в стране, несмотря на войну. Война, кстати, очень консолидировала народ. Появилась достаточно сформирована группа патриотов-украинцев, которые защищали страну, и сегодня тоже готовы сделать многое для успешного развития Украины.

    Основой формирования большинства было подписание коалиционного соглашения. Президент сказал, что оно выполнено на 30%, я бы сказал – даже меньше. И когда президент говорит, что парламент плохо выполняет коалиционное соглашение, то простите, а у кого там самая большая фракция, от кого зависит, чтобы фракция работала эффективно? Прежде всего от тех, кто главные в парламенте – фракции БПП, «Народный фронт», «Самопомощь», «Батькивщина». От них зависит, получит парламент мандат доверия или нет. Сейчас наблюдается негативная динамика снижения доверия народа к украинскому парламенту.

    Какие настроения царят среди жителей Мариуполя накануне местных выборов?

    Чем дольше мы не будем проводить выборы на неоккупированной части Донбасса, тем хуже это отразится на экономическом, политическом положении нашей страны. После Майдана и сейчас у жителей Мариуполя большие претензии к киевской власти. Отношение к ней было отрицательным и раньше, потом был период больших надежд, высокий уровень доверия к «Блоку Петра Порошенко» – и они имели возможность реализовать свои обещания. На сегодняшний день есть разочарование, низкий уровень доверия. Народ ищет альтернативу, находит ее в «Оппозиционном блоке», который критикует нынешнюю власть, что сразу автоматически находит поддержку. Надо было что-то делать, чтобы не критиковали.

    Бизнес должен понимать, что он является социально ответственным и главным, кто должен думать о перспективе развития страны. Политики приходят на короткий период и думают, как узурпировать власть и обогатиться, а бизнес думает о своем будущем.

    Как после местных выборов изменятся политические элиты в Мариуполе?

    Особых изменений не произойдет – останутся те же люди, просто они эмигрируют из одних партий в другие. Часть «Партии регионов» пошла в «Оппозиционный блок», «Наш край», который набирает высокий рейтинг. Для меня важно, чтобы был сбалансированный состав городского совета и не было абсолютного большинства у одной из партий. К сожалению, ни один из кандидатов не дал картины, каким он видит город через 2, 5, 10 лет.

    Вы планируете создать собственный политический проект?

    Об этом ходит много слухов. Ни один политический проект «под кем-то» из политиков не будет иметь успеха. У нас должны родиться политические партии, которые будут базироваться на демократических принципах. К сожалению, в нашей стране пока этого нет. На встречах с политиками, с бизнесом, я часто повторяю, что мы должны создать политическую организацию, в которой не будет акционеров извне – акционерами будут все члены партии. Если у нас и есть такие маленькие политические партии, то они не могут пробиться, так как не опираются на большое гражданское общество, а без этого невозможно существование, ведь партия живет за счет взносов.

    Мы находимся в постсоветской модели, которая себя исчерпала. Нам нужна другая модель страны и политические институты. У нас нет ни одного гражданского института, который был бы авторитетом для общества, власти, бизнеса. Должен состояться процесс консолидации гражданского общества, чтобы был субъект, которого сегодня нет. Бизнес должен понимать, что он является социально ответственным и главным, кто должен думать о перспективе развития страны. Потому что политики приходят на короткий период и думают, как узурпировать власть и обогатиться, а бизнес думает о своем будущем.

    Какой Вы видите роль бизнеса в украинской политике?

    У нас долго политики манипулировали и уже создали стереотип определенного восприятия: бизнес не должен заниматься политикой. Но когда спрашиваешь успешных американских бизнесменов, в партии ли они, отвечают, что да. За рубежом никто не стесняется быть в партии, а наоборот считают своей миссией, долгом быть членом той или иной политической силы.

    Бизнес понимает, что если он – член партии, и его партия выиграет, то он будет знать вектор развития экономики. Но никто не может повлиять ни на одно решение в партии, так как оно является консенсусным, и производится снизу вверх большинством. Например, канцлер Германии не может повлиять на решение партии, хотя статус позволяет.

    Многие депутаты считают, что бизнес на политике – лучший: ничего не нужно делать, только дальше узурпировать власть, расставляя своих людей, контролируя финансовые потоки.

    Думаю, если бы люди знали, сколько зарабатывают на политике, то задумались бы, должен ли бизнес быть активным с точки зрения вектора будущего, чтобы помогать формированию гражданского общества, и тогда мы сможем изменить страну.

    Теги: Ринат Ахметов Донбасс донецкая область Арсений Яценюк минские соглашения дефолт БПП сергей тарута Оппозиционный блок внешний долг местные выборы алчевский меткомбинат Индустриальный союз Донбасса
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ



      Архив