С благими намерениями. Кто контролирует финпомощь Донбассу

    25 апреля, 2016 09:03
    Не успев еще толком начать работу, новосозданное Министерство по делам временно оккупированных территорий уже оказалось в центре скандала

    Часть проукраинских волонтерских организаций, занимающихся проблемами переселенцев, выступили с заявлением о нежелании руководства нового министерства идти на контакт и отчитываться о своей деятельности, хотя речь идет о распределении донорской финансовой помощи в сотни миллионов евро.

    «Создается контора. С единственной целью – воровать деньги. С этой же целью подбирается персонал. С этой же целью создаются якобы контролирующие их ГОшки (общественные организации – ред.). С этой же целью заводятся «свои» активисты, – так описывает возможную схему работы этого ведомства волонтер Роман Доник. – С этой же целью туда не допустят волонтеров и активистов, с первых дней войны занимающихся фронтом, беженцами и переселенцами. Они угроза. Чем больше денег пройдет через контору, тем больше будет украдено. Это логично. Это для них бизнес».

    Его коллега по волонтерской деятельности Оксана Сухорукова менее категорична: «Декларируемые намерения министерства мне импонируют: открытость, сотрудничество с общественностью, желание работать на страну, возобновление доверия к органам государственной власти через реальные достижения».

    Хотя она и признает, что итоги первых двух неформальных встреч руководства ведомства с волонтерскими организациями конструктивом не отличались. Активисты предложили свой опыт и помощь, но взамен потребовали у чиновников отчитываться о деятельности министерства и потраченных деньгах. Те, в свою очередь, восприняли это в штыки, мотивируя отказ тем, что не обязаны отчитываться «людям с улицы».

    Министерство по делам временно оккупированных территорий создано на базе Госагентства по вопросам восстановления Донбасса и Госслужбы по вопросам АР Крым и Севастополя, о деятельности которых мало что известно.

    «После первой встречи остался неприятный осадок. Неудовлетворение двумя сторонами переговорного процесса. Начало разговора: «отчитайтесь, а то уволим» к нормальному диалогу не привело. Все свелось к разговору типа: «дурак – сам дурак», – поделилась Сухорукова итогом встречи на своей странице в Фейсбук.

    Вместе с тем объединение опыта общественных организаций, второй год занимающихся проблемами жителей зоны АТО, и возможностей претендующей на хорошее финансирование госструктуры действительно могли бы дать ощутимый результат в решении проблем проживающих в прифронтовой зоне и переселенцев.

    Совершенно секретно

    Министерство по делам временно оккупированных территорий и временно перемещенных лиц создано на базе двух ранее действовавших структур: Госагентства по вопросам восстановления Донбасса и Госслужбы по вопросам АР Крым и Севастополя.

    К деятельности этих агентств большинство благотворительных общественных организаций относятся скептически.

    «Государственное агентство по вопросам восстановления Донбасса. Что известно о работе этого агентства за почти год его существования? У него до сих пор нет сайта. На его Facebook-странице всего 431 подписчик. Из новостей о нем гуглится только дата его создания, и дальше практически тишина, – приводит доводы на своей странице в Фейсбук глава общественной организации «Электронная демократия» Владимир Фльонц. – Логично, что многие волонтеры задались вопросом: не станет ли новое министерство работать так же «тихо» и закрыто? Тем более что на восстановление Донецкой и Луганской областей через это министерство будут направлены огромные средства».

    Именно поэтому активисты инициировали встречу с руководством министерства, чтобы узнать о направлениях работы, планах и предложить свою помощь на основе полученного за два года войны опыта. Но диалог не получился: чиновников слишком насторожила активность волонтеров в этом вопросе.

    «Сходили с положительными намерениями. Узнать, какие у них планы, чтобы увидеть, чем им можно помочь? Самого министра на встрече не было, были его замы и помощники, которые сразу же заняли позицию «А кто вы такие?», «А что вы вообще сделали?», «Почему именно вам нужно отчитываться?», – приводит итоги встречи глава волонтерского десанта в Минобороны Давид Арахамия.

    «Представители данного агентства (министерства) заявили, что вся информация о их деятельности конфиденциальна, и у них есть свои «карманные» «общественные организации», как, например, луганское землячество (которое финансируется Ефремовым). На наши попытки выяснить, чем занималось агентство, и куда будут идти деньги международных доноров, нас вежливо (хотя нет, не вежливо) послали», – отчиталась перед своими подписчиками на Фейсбук присутствовавшая на встрече волонтер Дана Яровая.

    Действенный метод ухода от отчетности – объявление государственной тайной некоторых направлений деятельности, в том числе и тендерных закупок.

    Пресс-служба ведомства подтвердила, что диалога действительно не получилось: «Поскольку представители различных общественных организаций выражали диаметрально противоположные взгляды на формирование повестки дня и перечень вопросов, которые необходимо обсудить, стороны не пришли к каким-то определенным результатам».

    Со своей стороны активисты акцентируют внимание на том, что ими движет не просто праздное любопытство. Слишком много рисков заложено в принципах работы министерства. В том числе и возможность широкомасштабной коррупции. И первые, кто обратил на это внимание, были волонтеры, непосредственно столкнувшиеся с работой госструктур.

    Проверенные схемы

    Сейчас сформировалось несколько способов ухода ведомств, распоряжающихся бюджетными деньгами и помощью международных финансовых доноров, от гражданского и журналистского контроля. 

    Один из них – «свой» общественный совет при ведомстве, сформированный из представителей подконтрольных общественных организаций.

    «Если кандидатов больше, чем мест в общественном совете, устраивается рейтинговое голосование, где голосуют сами кандидаты за себя и за тех, с кем договорятся. Не открыто. Между собой. В закрытом кругу, – приводит пример Фльонц. – Так избрано большинство общественных советов. Так работает система. Если у министерства есть десяток-другой карманных общественных организаций, они проголосуют друг за друга, и на этом о реальном общественном контроле можно будет забыть». 

    Другой не менее действенный метод ухода от отчетности – объявление государственной тайной некоторых направлений деятельности, в том числе и тендерных закупок.

    «После этого все тендеры можно будет проводить не через открытую процедуру, а переговорную. Ни у одного журналиста или активиста не будет возможности осуществлять проверку данных процедур, – объясняет Арахания. – Я этого дерьма уже нажрался в Минобороны, где в ГОЗ (государственный оборонный заказ) вносили даже маски и ласты для водолазов, чтобы иметь дело только с одним поставщиком. Поэтому в этот раз очень важно не допустить такого бреда и тут».

    Если налогоплательщик спрашивает, куда и на что идут мои деньги, это не наезд, не провокация, а обычное право сомневаться в чистоплотности насквозь прогнившей властной структуры.

    Тем не менее, расспросы о прозрачности работы и планах министерства чиновники восприняли как вмешательство в их сферу деятельности.

    «На наши двухчасовые вопросы по кругу: «ребята, что вы сделали за это время?», «чем планируете заниматься?», «когда у вас дедлайн по написанию функционала?» и другие такие же вопросы, мы услышали: «Почему вы у нас это спрашиваете. А что вы сделали за это время? Отчитайтесь, какое количество раненых вы вывезли из зоны АТО, и дайте фамилии. Мы вам не дадим наше положение. Мы вам не скажем, куда пойдут деньги. И вообще, у нас есть свои «общественные организации», с которыми мы работаем, и будем работать, – приводит пример общения Дана Яровая. – На мои слова «ребята, с такой отчетностью вы денег не получите» члены агентства начали ржать».

    Обеспокоенность волонтеров понятна – слишком много злоупотреблений уже всплыло, в частности относительно пенсионных и социальных выплат якобы переселенцам, а в реальности – жителям оккупированных территорий, которые получают деньги и от боевиков, и от украинского правительства.

    «Справки штампуются без проблем. Сотрудниками Минсоц на местах. Одно только отделение в Камышовой весь Ясиноватский район «переселило», – утверждает волонтер Родион Шовкошитный. – Обычно это 500 гривен – и реальность адреса никого не интересует. Как и тот факт, проживает ли там кто-то».

    Это всего лишь один из вариантов вливания миллионов гривен в экономику оккупированных боевиками территорий. Кроме того, есть еще и десятки подконтрольных сепаратистам «благотворительных» фондов, действующих как на оккупированных, так и подконтрольных Украине территориях.

    Они тоже не прочь получить свой кусок от выделяемых на нужды Донбасса средств. И чем больше профильное министерство будет уходить от закономерных вопросов, тем больше недоверия будет к его работе.

    Время, когда избиратели дают кредит доверия на полгода-год работы, ушло. Теперь все настроены спрашивать о результате с первого дня.

    Подозрения, вызванные первым опытом общения активистов и чиновников, поспешил развеять глава этого ведомства Вадим Черныш. В интервью «Громадське ТБ» он уверил, что у финансовых доноров будет полный контроль над всеми расходами.

    «Механизм будет такой, что доноры будут иметь контроль над всеми процедурами до самого низа, до самого завершения проекта, – пообещал министр. – Мы уже предварительно поработали с донорами под такую концепцию, и они согласились. То есть доверие еще есть».

    Именно для того, чтобы доверия было еще больше, представители общественных организаций уже составили перечень рекомендаций, как эффективно и прозрачно организовать работу ведомства.

    Сделай сам

    Одно из ключевых предложений, как организовать общественный контроль над деятельностью министерства, заключается в прозрачной процедуре создания общественного совета при этом ведомстве.

    «Общественные советы могут быть избраны прозрачно, из людей, которые раскроют свою биографию и декларацию о доходах, которых знаете вы и которых выбираете вы, – уверен Владимир Фльонц. – Совет общественного контроля НАБУ был выбран на открытом интернет-голосовании. Такое голосование сделало невозможным прохождение подставных организаций».

    Давид Арахания предлагает внедрить в министерстве принцип открытого бюджета, регулярно публиковать отчеты о работе министерства и дорожные карты по планам работы на следующий период на сайте ведомства.

    Он также советует чиновникам, как правильно реагировать на возникающие у активистов вопросы: «Если налогоплательщик спрашивает, куда и на что идут мои деньги, это не наезд, не провокация, а обычное право сомневаться в чистоплотности насквозь прогнившей властной структуры. Время, когда избиратели дают кредит доверия на полгода-год работы просто потому, что «классный мужик» – тоже, к сожалению, ушло. Теперь все настроены спрашивать о результате с первого дня».

    В то же время Оксана Сухорукова призывает коллег к конструктиву и не ограничиваться исключительно критикой.

    «Можно избрать другой путь. Поверить. И проконтролировать. Начиная от создания общественного совета, до – самим пойти на работу, – предлагает она. – В любом случае, двери пока открыты. С первого мая стартует конкурс на набор людей в новое министерство. Шансы есть у каждого».

    Теги: АТО Минобороны Донбасс восстановление донбасса волонтеры соцвыплаты переселенцы общественные организации госзакупки Министерство по делам временно оккупированных территорий
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ



      Архив