Преступления премьера и президента: кто возглавит расследование

    15 ноября, 2016 10:37
    Вокруг создания Госбюро расследований Украины разгорелись нешуточные баталии: уже на этапе формирования власть намеревается взять ГБР под свой полный контроль

    Создаваемый сейчас украинский аналог ФБР будет расследовать возможные преступления, совершенные премьером, министрами, главой парламента и депутатами, генпрокурором и всеми его подчиненными, секретарем РНБО, СБУ, военными, пограничниками, фискалами и сотрудниками пенитенциарной службы. А в довершение всего – президентами, полномочия которых завершились.

    Широчайшие полномочия этого органа уже сейчас заставляют насторожиться как Администрацию президента, так и представителей депутатских фракций и групп.

    По мнению главного эксперта группы по реформированию органов правопорядка организации «Реанимационный пакет реформ» Александра Банчука, именно с этим связаны сложности с принятием закона о ГБР – в нарушение Конституции президент два месяца не мог решить, подписывать этот закон или накладывать вето.

    А сейчас, на этапе формирования бюро уже появились кандидаты, которых, очевидно, будет проталкивать власть в своих интересах. И среди претендентов на пост главы ГБР появятся «темные лошадки».

    Кроме того, ряд экспертов отмечают еще целый комплекс проблем, который максимально тормозит запуск ГБР и может поставить под вопрос качество и эффективность отбора его сотрудников.

    Украинское ФБР

    Логика создания ГБР состоит в том, что не может прокуратура, полиция или СБУ эффективно расследовать дела, к которым причастны их же сотрудники. Для этого необходим независимый орган.

    Уже на этапе тестирования кандидатов встал вопрос о независимости, незаангажированности и качестве работы членов конкурсной комиссии по отбору кандидатов в ГБР.

    Более того, возможные преступления сотрудников ГБР будет расследовать исключительно служба внутренней безопасности самого бюро. «Если отдать расследование преступлений ГБР другим органам, они могут начать действовать в отместку», – объясняет Банчук UA1 нюансы будущей работы бюро.

    По его словам, именно поэтому всех работников внутренней безопасности новосозданного органа будет избирать не директор, а конкурсная комиссия, которая выбирает и весь руководящий состав ГБР.

    «Также впервые в украинском законодательстве задействовали квоты: чтоб не было риска перевода следователей из прокуратуры в этот новый орган, предусмотрено, что не меньше 51% сотрудников при первоначальном наборе должны быть люди не из системы», – приводит еще один аргумент Банчук.

    Есть еще ряд факторов, которые обязывают Украину создать ГБР. В Конституции с 1996 года предусмотрено, что функция досудебного следствия остается у прокуратуры только на переходной период. То есть в прокуратуре должны работать исключительно прокуроры, а не следователи. Но в реальности этот переходной период затянулся на 20 лет.

    Кроме того Украина получила рекомендации Европейского комитета по вопросам предотвращения пыток – создать независимый орган для прозрачного и объективного расследования преступлений правоохранителей. И обязалась эту рекомендацию выполнить.

    В результате с долгой задержкой, но процесс все же стартовал. На сегодняшний день проведен первый этап тестирования кандидатов, и с 14 ноября начнутся собеседования с прошедшими отбор.

    Но уже на этом этапе стал вопрос о независимости, незаангажированности и качестве работы членов конкурсной комиссии по отбору кандидатов в ГБР.

    Достойные люди

    «Конкурсная комиссия состоит из девяти человек, – рассказал UA1 член этой комиссии Денис Монастырский. – Ее формировали представители трех веток власти, а именно: трое ученых от Администрации президента, три представителя делегированы правительством и три депутата от Верховной Рады».

    Один из представителей конкурсной комиссии от парламента четырежды побывал под следствием за криминальные правонарушения.

    Попутно Монастырский выразил опасение, что кто-то из заинтересованных лиц может попытаться дискредитировать отдельных членов комиссии, из-за чего конкурс могут признать недействительным.

    UA1 заинтересовался, чем же именно могут так сильно скомпрометировать членов комиссии, и оказалось, что прилагать к этому какие-то невероятные усилия не нужно. По крайней мере, относительно входящих в комиссию нардепов.

    «Народный фронт» в комиссии представляет депутат Евгений Дейдей. Тот самый, который с матерщиной набросился на защищавшего Донецкий аэропорт «киборга», а ныне главу департамента спецрасследований ГПУ Сергея Горбатюка с истерикой о том, что он, Дейдей, целых три месяца пробыл в зоне АТО, не то, что некоторые.

    Тогда же глава Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назар Холодницкий заявил о давлении на его ведомство со стороны Дейдея по делу о приватизации Одесского припортового завода, с которым у представителей «Народного фронта» связаны бизнес-интересы.

    Более того, Холодницкий обратился к генпрокурору с тем, чтобы расследовать давление Дейдея сразу по двум статьям – «Вмешательство в деятельность работника правоохранительного органа» и «Угроза или насилие относительно работника правоохранительного органа».

    А по информации экс-замгенпрокурора Давида Сакварелидзе, этот нардеп и вовсе четырежды побывал под следствием за криминальные правонарушения.

    Не все гладко обстоит и с двумя другими представителями конкурсной комиссии от парламента.

    Фамилия Николая Паламарчука из президентского БПП не далее как в апреле этого года всплыла в скандале с рейдерским захватом агрофирмы в Херсонской области – у иностранных инвесторов отобрали сельхозтехнику и посевные.

    Тогда работники предприятия решились на перекрытие трассы и обратились непосредственно к премьеру Гройсману, требуя навести порядок с беспределом, устроенным подконтрольными Паламарчуку людьми.

    Власть получила урок на примере НАБУ, когда решила, что глава этой организации ей подконтролен, а вышло не совсем так.

    Не безынтересен и третий член комиссии от парламента – представитель «Батькивщины» Владислав Бухарев. Проведя всю жизнь на государственной службе, он сумел обзавестись двумя квартирами в Киеве, двумя иномарками и наличностью в сумме 217 тыс. гривен, 38 тыс. евро и 31 тыс. долларов.

    Это не считая имущества жены, которая в прошлом году заработала чуть более 46 тыс. гривен, но имеет квартиру и земельный участок в Крыму, два земельных участка в киевской области, дом на 700 «квадратов» под Киевом, две иномарки и ни много, ни мало – 418 тыс. долларов на банковском счету.

    Именно эти люди, в числе прочих членов конкурсной комиссии будут решать, кто достоин возглавить украинский аналог ФБР.

    Попытки не проколоться

    Неоднозначные личности в конкурсной комиссии – это еще не все наметившиеся в процессе формирования ГБР проблемы. Одна из главных – затягивание срока запуска работы этого органа.

    «Сегодня вопрос кворума, системная работа нашей комиссии – это большой вопрос, – признает Монастырский. – Были примеры, когда приходилось переносить заседания комиссии из-за отсутствия кворума».

    Кроме того, по его словам, комиссия уже сейчас должна выбрать около 150 человек на должности сотрудников бюро. И в условиях, когда девять человек, из которых несколько постоянно отсутствуют, должны сделать такой выбор, не благоприятствует оперативности создания ДБР.

    Кстати, этот факт стал поводом для того, что в парламенте уже зарегистрировали несколько инициатив относительно передачи директору бюро полномочий выбора сотрудников для отдела внутреннего контроля.

    А это полностью нивелирует особенность создания этого органа – всех сотрудников выбирает не единолично директор, а конкурсная комиссия. И в случае, если главу ДБР пролоббируют люди из АП, то результаты такого выбора будут слишком предсказуемы.

    Еще один непонятный для открытого конкурса момент – это недопущение наблюдателей к процессу тестирования кандидатов.

    «Мне кажется, абсолютно закономерно, когда за процессом выбора следят наблюдатели, – говорит Монастырский. – Это стало здоровой нормальной практикой в работе других конкурсных комиссий. Но решением нашей комиссии, наблюдателей на тестирование не допустили. Мотивация – будет проходить онлайн-трансляция. Мы понимаем, что доверие общества не формируется только за счет трансляции. Оно формируется по откликам реальных наблюдателей, в том числе и известных правозащитных организаций. Но это решение не приняли».

    Очередная проблема встанет после того, как прошедшие тестирование кандидаты начнут проходить обязательную для них проверку на полиграфе, как это предусмотрено законом.

    Дело в том, что пока никто не может сказать, что за полиграфологи будут проводить это исследование. Сейчас говорят, что одни из наиболее квалифицированных работают в МВД и СБУ. То есть в органах, которые в будущем будут подследственны ГБР, а это уже явный конфликт интересов. И как обозначенная проблема будет решена, пока неясно.

    Пока ГБР не запущено, следствие над правоохранителями проводит Генеральная прокуратура, и они могут манипулировать этим.

    Впрочем, один из участников конкурса, адвокат Виталий Титыч уверен, что все сделано для того, чтобы у власти не было никаких неожиданностей от избранного руководства ГБР.

    «Я адвокат, юрист и не хотел бы опираться на какие-то предположения, – поделился он с UA1. – Наши выводы опираются на установленные факты – деятельность конкурсной комиссии не отвечает законам в части прозрачности и понятности, как в отказе определенным кандидатам, так и в принятии некоторых претендентов».

    По его словам, комиссия заведомо нарушила законный порядок, когда продолжила рассмотрение кандидатуры, достигшей возраста 35 лет. Хотя всеми остальными претендентами возрастной ценз выдержан.

    «Одна из кандидаток, на которую сделана ставка, достигла возраста 35 лет. Ее сначала исключили из конкурса, а сейчас снова включили, – рассказывает Титыч. – Это будущий кандидат прокурорской группы Кононенко-Грановского госпожа Варченко, и я думаю, что это и есть та «темная лошадка».

    По мнению адвоката, власть получила урок на примере НАБУ, когда решила, что глава этой организации ей подконтролен, а вышло не совсем так.

    «Если те, кто сейчас организовывают противодействие, прокололись на НАБУ, и мы видим теперь эти стычки с ГПУ, то теперь они приняли решение не допустить такой прокол в контексте ГБР. И не будет никаких проколов».

    Паника в ГПУ

    О том, что началось перетягивание полномочий с еще несозданного ГБР в пользу уже работающих правоохранительных органов, свидетельствует переполох в ГПУ.

    Так, замгенпрокурора Анжела Стрижевская официально заявила, что до 20 ноября 2017 года, когда Генпрокуратура обязана будет передать функцию следствия Государственному бюро расследований, эта структура не сможет в полной мере начать свою деятельность. И по этому поводу ГПУ инициирует предоставление ей права расследовать все подследственные ГБР дела вплоть до 20 ноября 2019 года. По мнению прокуроров, до этой даты передача законных полномочий Госбюро расследований нецелесообразна.

    В ГПУ в спешном порядке уже и законопроект разработали, чтобы продлить срок осуществления ею функций следствия в отношении высших чиновников государства еще на три года. А попутно создают так называемую Генеральную инспекцию, которая будет выполнять функции ГБР, но под надзором генерального прокурора.

    Все это в будущем может поднять вопрос подследственности – что расследует Генинспекция ГПУ, а что в полномочиях ГБР. И это неминуемо приведет к очередному витку конфликтов между силовыми структурами, как это сейчас происходит между ГПУ и НАБУ.

    Запуск ГБР может занять около года.

    Один из соавторов закона о ГБР и замглавы парламентского комитета законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Виталий Куприй видит в такой инициативе ГПУ прямую угрозу расследованиям резонансных уголовных дел против правоохранителей.

    «Пока ГБР не запущено, следствие над правоохранителями проводит Генеральная прокуратура, и они могут манипулировать этим, поскольку одна из категорий правоохранителей, совершающих преступление, это прокуроры, – объясняет UA1 нардеп. – Они сами против себя не будут ничего расследовать. Это возможно лишь в очень редких случаях, как это было с «бриллиантовыми прокурорами».

    Именно поэтому, по его словам, часть нардепов в парламенте готовятся заблокировать законодательную инициативу генпрокурора.

    «Генеральную инспекцию, которую хочет создать Юрий Луценко, мы однозначно на своем комитете не позволим», – обещает Куприй.

    Но даже если Генпрокуратуре не удастся на законодательном уровне закрепить за собой полномочия в течение трех лет расследовать преступления правоохранителей и высших чиновников, вплоть до премьер-министра и бывших президентов, то еще как минимум год заниматься этим будет некому, кроме самой ГПУ. Слишком уж неопределенны сроки запуска ГБР.

    «В начале работы комиссии я видел, что можно выбрать директора ГБР и его заместителей до летнего сезона, но это не только не удалось сделать, но и сроки постоянно переносятся», – констатирует Монастырский.

    По его подсчетам, минимум месяц уйдет на так называемые спецпроверки прошедших собеседование. Ориентировочно они закончатся в лучшем случае к середине января. И если после новогодних праздников конкурсной комиссии удастся собраться в легитимном составе, то об избрании руководства ГБР можно будет говорить в феврале 2017 года.

    Но и это еще не все. Какое-то время уйдет на утверждение кандидатур премьер-министром, на подачу президенту и утверждение уже им. И даже после этого полноценная работа новосозданного органа начнется не сразу.

    «С учетом того, как запускалось НАБУ, на что ушло примерно 7 месяцев, и того, что ГБР намного масштабнее, то возможно его запуск займет около года», прогнозирует Монастырский.

    Теги: Гройсман генпрокуратура СБУ куприй законопроект сакврелидзе СНБО Батькивщина БПП АП ФБР депутат Народный Фронт НАБУ Государственное бюро расследований Назар Холодницкий юрист евгений дейдей
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ


      Архив