Янтарный кризис. Чем волынские ямы похожи на донбасские копанки

    23 марта, 2016 09:14
    Стихийные протесты нелегальных старателей выглядят благодатным материалом для превращения их в массовые политические митинги. Может ли появиться «партия янтаря»?

    Губернатор Ровенской области Виталий Чугунников обратился к главе министерства внутренних дел Арсену Авакову с просьбой ввести подразделения Нацгвардии в регион – чтобы остановить незаконную добычу янтаря.

    Учитывая, что данное сообщение первой обнародовала пресс-служба БПП, чьим выдвиженцем является Виталий Чугунников, а янтарную мафию очень часто и небезосновательно связывают с теневым бизнесом руководства МВД – все это выглядит как легкий троллинг президентом Авакова.

    Но в этой истории есть одна неприятная параллель, которую в Украине не любят проводить: янтарь очень похож на уголь.

    Главная проблема украинского янтаря состоит в том, что его правильная промышленная добыча нерентабельна, несмотря на высокую стоимость на рынке. И это делает положение на Волыни чем-то похожим на предвоенный Донбасс.

    В Донецкой и Луганской областях нелегальная добыча угля велась с начала 90-х – но в сравнительно незначительных масштабах. Территория покрылась разветвленной сетью интенсивно эксплуатируемых копанок лишь к концу первого десятилетия двухтысячных, когда местным боссам удалось выстроить стройную феодальную систему «государства в государстве». Система базировалась на недееспособности государственной машины, сгнившей от коррупции.

    Ее мускулами стали вполне официальные силовики, контролировавшие бесперебойную и беспроблемную работу налаженной машины, – даже оптимистам трудно иначе объяснить «не замечаемый» годами интенсивный трафик карьерных самосвалов с углем по дорогам юго-восточных областей. Что, кстати, приводило эти дороги в негодность за сезон.

    Экономическим стержнем нелегального копанкового хозяйства было два простых факта: нерентабельность или даже полная невозможность цивилизованной добычи угля из приповерхностных пластов, а также серьезная прибыль, если такая добыча ведется без оглядки на технику безопасности, социальные отчисления, экологические и техногенные угрозы.

    Годовой оборот украинского янтаря в лучшем случае составляет от 0,2 до 0,5 млрд долларов.

    Янтарь в 90-е тоже был предметом лишь вялой нелегальной добычи – и так же привлекал лишь маргиналов и мелкий криминалитет. Причиной тому была невысокая стоимость ископаемого сырья на мировых рынках. К нынешнему времени она выросла почти в 20 раз.

    Однако, даже несмотря на сегодняшнюю высокую цену, его промышленная легальная добыча – с учетом всех отчислений в бюджет, малой мощности украинских месторождений, необходимости дорогостоящей рекультивации земель и громадных экологических рисков – все еще остается малорентабельной даже на бумаге.

    Кошмарные пейзажи некоторых районов Житомирской, Волынской, Ровенской областей с размытыми ямами обусловлены теми же экономическими предпосылками, что и лунный ландшафт вокруг донбасских копанок. И той же вовлеченностью в теневой бизнес в первую очередь силовиков – действительно, трудно поверить, что правоохранители никак не могут обнаружить правонарушителей, оперирующих в масштабах, видимых даже из космоса.

    Практически идентичным в этих параллелях является и социальный фон, и риторика, используемая местными кланами для работы с населением. Северо-западные области Украины сегодня среди самых социально и экономически неблагополучных, с зашкаливающим уровнем безработицы, со значительными показателями бытового алкоголизма. Как и копанки на Донбассе, добыча янтаря преподносится населению как средство выживания, как региональная особенность, которую пытается запретить «жадный Киев».

    И тут возникает самый интересный и болезненный вопрос: решится ли кто-нибудь на разыгрывание янтарной карты в политике? Смогут ли «хозяева региона» создать серьезное политическое прикрытие для своего нелегального бизнеса, радикально феодализировать регион, как это произошло на Донбассе?

    Ведь для этого, казалось бы, уже заложен весь необходимый фундамент: в теневой бизнес вовлечены высокопоставленные представители политикума и государственного управления. Об этом свидетельствует не просто отсутствие прогресса в борьбе с феноменом нелегальной добычи, а даже наоборот – его интенсивный рост. Практически в «крышевании» янтарного бизнеса обвиняют представителей руководства МВД, о чем, в частности, не раз говорил Валентин Наливайченко.

    Местные политики не решатся разыграть мощный социальный протест с требованием получить легальный контроль над месторождениями.

    Между тем ни одного успешного крупного расследования в данной сфере никогда в истории Украины не случалось. Нежелание решать проблему выглядит порой гротескно. Так, летом 2015-го президент Украины Петр Порошенко дает силовикам две недели, чтобы покончить с нелегальным промыслом. Аваков, в свою очередь, заявляет, что «эту проблему не решить силовым способом», требуя от Рады принять ряд законов, легализующих старательство.

    Что же мешает появлению на северо-востоке своего мощного политического клана с системой контроля за жизнью региона?

    Прежде всего, объем нелегального рынка. Годовой оборот украинского янтаря в лучшем случае составляет от 0,2 до 0,5 млрд долларов – сумма немалая, но явно недостаточная.

    Кроме того, добыча янтаря, при всей похожести, серьезно отличается от добычи угля двумя ключевыми особенностями: она не требует дорогостоящих средств производства и централизованного сбыта. Децентрализованность промысла означает, что тотальный контроль за данной сферой пока невозможен. Следовательно, серьезная монополизация даже для криминалитета остается лишь мечтой.

    Есть еще одна важная составляющая – все игроки понимают, что речь идет об откровенном криминале. Легализация же старательства практически невозможна – и хотя ситуация здесь внешне схожа с попытками легализации копанок как «малых шахт», у такого требования нет реальных перспектив.

    Этот комплекс причин заставляет предположить, что хотя вовлеченность местных властей и силовиков в теневые схемы остается высокой, а за спинами местных чиновников маячат крупные политические фигуры, никто в ближайшее время не решится открыто строить региональную политическую силу на таком зыбком фундаменте. Янтарные деньги могут в той или иной форме пойти на скупку голосов избирателей – но влиять на украинскую политику они не будут.

    Здесь стоит отметить еще один немаловажный фактор – на Волыни до сих пор не удалось создать действительно оригинальной региональной элиты. Не только сила царьков Донбасса, но и опыт Закарпатья, похоже, Полесью не светят.

    Прямые указания президента собственным силовикам откровенно и цинично игнорируются.

    Янтарный вопрос в сегодняшних условиях невозможно полноценно решить на региональном уровне – все местные политики по-прежнему будут лишь обещать «навести порядок», не решаясь разыграть мощный социальный протест с требованием получить легальный контроль над месторождениями. Почему такая перспектива, вроде бы не сулящая Киеву особых проблем и вполне его устраивающая, является в то же время пессимистичным вариантом?

    Дело в том, что подобное развитие событий подтвердит неизбежность продолжения очень тяжелого процесса – разложения системы государственной власти.

    Как и прежде, благосостояние представителей региональных властей, как и части местного населения, будет прямо зависеть от состояния нелегального промысла. Но это не означает, что проблемы ограничатся мимолетным переделом сфер влияния с редкими перестрелками.

    Отсутствие потенциала для вывода проблемы в политическую плоскость – не благо, поскольку ведет к консервации нынешнего состояния. А консервация кризиса – самый неудачный и самый скверный путь, даже когда речь не идет о криминализации повседневной жизни.

    Здесь снова можно говорить о параллелях с Донбассом. Утрата центральной властью контроля над регионом произошла не в последнюю очередь из-за совокупности факторов: нежелания качественно отвечать на социальные запросы, вызванные криминализацией и обнищанием; потерей лояльности к Киеву даже мелких местных чиновников; привычки населения к решению проблем вне правового поля.

    Конечно, сепаратизм и утрата Ровенской или Волынской областей Украине не грозит. Речь о другом. Делая ставку на внешнюю стабильность насквозь прогнившей ситуации, Киев может полностью потерять влияние на данный регион – отсутствие откровенной политической оппозиции вовсе не означает, что территория поддается управлению.

    И ситуация, когда прямые указания президента собственным силовикам откровенно и цинично игнорируются, – одно из наглядных проявлений таких серьезных проблем. 

    Теги: МВД Арсен Аваков Донбасс Валентин Наливайченко Петр Порошенко экологическая катастрофа Житомирская обл. ровенская область добыча угля янтарь незаконная деятельность волынская область добыча
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ



      Архив