Что это было? Для чего президенту 30 дней военного положения

    27 ноября, 2018 13:16
    Требовать два месяца военного положения, а потом согласиться с жесткой критикой от нардепов и пойти на попятную – для чего это нужно было Порошенко, разбирался UA1

    «Мы должны усилить охрану прямо сейчас. Мероприятия, которые в случае вторжения позволят нам быстрее отреагировать, как можно быстрее мобилизовать все ресурсы», – так Петр Порошенко аргументировал необходимость ведения военного положения, подчеркнув, что предусмотренное в этом случае ограничение прав и свобод могут применить только в случае наземной российской военной агрессии.

    В итоге в понедельник, 26 ноября, созванные на внеочередное заседание парламента нардепы после трех с половиной часов консультаций, ультиматумов и ругани проголосовали за введение военного положения на 30 дней в десяти областях с 9.00 28 ноября.

    Особый режим вводится в Винницкой, Луганской, Донецкой, Николаевской, Одесской, Сумской, Харьковской, Черниговской, Херсонской и Запорожской областях.

    По закону о военном положении это означает, что на этой территории по решению президента могут быть созданы военные администрации, сформированные из военнослужащих и представителей правоохранительных органов. Временно они могут заменять госслужащих райгосадминистраций.

    Впрочем, большинство депутатов и политологов склоняются к тому, что вряд ли эти структуры реально будут формировать всего на один месяц. Да и на образе жизни людей в этих регионах военное положение, скорее всего, никак не отразится. Собственно, это подтвердил и глава фракции БПП Артур Герасимов.

    Теоретически в этих областях имеют право ограничить ряд прав и свобод, например, запретить митинги, забастовки, приостановить конституционное право на свободу слова, частную собственность и ряд других базовых прав. Но снова с поправкой – если вдруг начнутся военные действия.

    Таким образом, от первоначального предложения Порошенко о введении военного положения на 60 дней на всей территории страны с приостановкой по умолчанию ряда базовых прав и свобод, мало что осталось.

    «Банковая переоценила свое влияние как на депутатский корпус вообще, так и на свою фракцию в частности, – констатирует в разговоре с UA1 политолог Тарас Загородний. – Меня удивило, что депутаты из БПП не рвались разблокировать трибуну, а это очень плохой знак для Петра Алексеевича. То ли он не управляет своей фракцией, то ли фракция начинает его «сливать».

    В итоге потребность в введении военного положения в таком виде, каким его утвердила Верховная Рада, теряет смысл, поскольку есть механизмы повысить обороноспособность приграничных областей и без громоздкого механизма военного положения.

    В таком случае, ради чего президент инициировал эту процедуру, окончившуюся не слишком приятным для него результатом? Есть несколько причин, объясняющих это.

    Терзают смутные сомнения

    Инициатива президента о введении военного положения с самого начала насторожила оппонентов Порошенко, заподозривших, что решение принято для урегулирования не внешней угрозы, а для решения задач внутренней политики. Слишком уж резок был поворот в риторике главы державы.

    Четыре года подряд он был категорически против военного положения, объясняя, что в этом случае закончится сотрудничество с МВФ и другими международными финансовыми структурами, а Украина потеряет возможность покупать оружие и товары двойного назначения.

    Также, по словам Порошенко, он не хотел усиливать свои полномочия из-за введения военного положения, как и ограничивать права и свободы граждан.

    Но всего в течение суток с 25 на 26 ноября внезапно оказалось, что все это не только можно, но и крайне необходимо сделать. И это не подорвет демократию, не помешает получать международную финансовую помощь или импортировать оружие.

    При этом и сам президент, и основные спикеры, продвигавшие идею военного положения, довольно путано и неубедительно доносили и обосновывали эту точку зрения.

    Секретарь СНБО Александр Турчинов объяснял такое решение угрозой вторжения РФ и опасностью территориальной целостности. Но если посмотреть сводки новостей за последние четыре года, легко заметить, что подобные заявления он делал регулярно, минимум один раз в год. Но это не вело к введению военного положения.

    Министр иностранных дел Павел Климкин пытался объяснить такую инициативу четко зафиксированным актом агрессии и возможной подготовкой РФ к блокированию портов. И чтобы подготовиться к этому, спланировать свои действия, нужны 30 дней военного положения. Почему планирование невозможно без введения военного положения, Климкин не пояснил.

    А начальник Генштаба Виктор Муженко и вовсе ограничился формулировкой «это нужно, чтобы обеспечить безопасность государства». При этом на момент его выступления в парламенте пресс-служба Минобороны заявила, что ВСУ приведены в полную боевую готовность. Это легко сделали и без военного положения.

    Тогда в ход пошли аргументы, прежде всего от президента, что сейчас речь идет о качественно новой угрозе, поскольку агрессор четко идентифицирован и выступил под российским флагом. Соответственно, нужно военное положение.

    И снова не убедил скептиков: почему после обстрела мирного Мариуполя в январе 2015 года условно «неизвестными» войсками не ввели военное положение, а таран украинских суден катерами под российскими флагами требует таких шагов? Не является ли любая военная агрессия, даже со стороны официально не идентифицированных вооруженных формирований поводом для принятия ответных мер и введения военного положения?

    Тогда президент несколько сменил акценты, объясняя необходимость чрезвычайных мер: «К сожалению, мы не исключаем и других операций, в том числе наземных против суверенитета, территориальной целостности и независимости Украины». И снова звучал неубедительно – значит, после аннексии Крыма и оккупации части Донецкой и Луганской областей такой сценарий исключали, а после захвата трех украинских суден этого уже исключать нельзя?

    Далее в ход пошел аргумент о том, что Порошенко обладает всей полнотой некоей секретной информации от внешней разведки. Президент многозначительно намекал, что ему одному известно нечто очень важное.

    В то же время нардепы, каждый из которых имеет доступ к гостайне, такую информацию не получали. Борислав Береза подтвердил, что интересовался в Первом отделе, есть ли какие-то секретные данные по этому поводу, и получил ответ, что их нет.

    Но президент настаивал – военное положение необходимо для усиления обороны. При этом уточнив, что это не предполагает мобилизации, ведения активных военных действий или отказа от выполнения Минских договоренностей. А его окружение отмечало, что речь также не идет о закрытии границы, прекращении торговых и дипломатических отношений с РФ.

    Все это звучало невнятно, неубедительно и непонятно, что и привело к настороженности оппозиции всех мастей, а также международных структур – истинная причина президентской инициативы может крыться в приближающихся выборах. Причем подозрения эти строились далеко не на домыслах и фантазиях, а на информации от ближайшего окружения Петра Порошенко.

    Три шага назад

    Еще в августе в одном из интервью абсолютно преданный президенту генпрокурор Юрий Луценко признал, что в окружении Порошенко есть некие «горячие головы», предлагающие сценарий введения ВП для переноса выборов. Эту информацию хорошо усвоили во всех избирательных штабах.

    И когда 26 ноября президент выступил именно с этой инициативой, начались разговоры об угрозе узурпации власти. Военное положение на 60 дней по всей Украине означало перенос президентских выборов, возможность зачистки информационного пространства от оппонентов под предлогом предусмотренного законом ограничения прав и свобод граждан, запрет на проведение массовых уличных акций. Фактически это стало бы эффективным и сокрушительным ударом по основным конкурентам Порошенко в президентской гонке.

    Масла в огонь подозрений подлило и заявление трех экс-президентов Украины, зачитанное в парламенте Леонидом Кравчуком – он сам, Леонид Кучма и Виктор Ющенко считают, что сомнения общества в ограничении демократии и срыве президентских выборов-2019 должны быть развеяны. Для этого нужно убедительно аргументировать введение военного положения и четко обозначить, что выборы президента пройдут 31 марта 2019 года.

    «Изначально задумка была ввести военное положение на 60 дней, сорвать график выборов, в идеале перенести их и совместить с парламентскими, поскольку мажоритарщики особо не горят желанием работать на власть, у которой низкие рейтинги», – объясняет Загородний.

    Но в последний момент что-то пошло не так – нужным образом не сработал парламент, да и западные партнеры начали нервничать.

    «Депутаты не захотели отдать всю полноту власти президенту, а западные политики, Меркель в частности, выразили опасения по поводу переноса выборов и узурпации власти. Соответственно, Порошенко «подвинулся», – говорит UA1 политолог Александр Кочетков.

    Косвенно о беспокойстве международных структур по поводу инициативы Порошенко свидетельствовало заявление генсекретаря НАТО Йенса Столтенберга, который подчеркнул, что введение военного положения не должно создавать проблемы для проведения президентских выборов.

    «Изначально президент хотел взять под контроль весь ход избирательной кампании, включая условия и дату их проведения, поскольку игра с военным положением привела бы к ограничению прав и свобод граждан, свободы СМИ, – считает политолог Руслан Бортник. – Но мы увидели, что против президента ополчились не только внутри парламента, но, скорее всего, выступили и западные партнеры. Поэтому президенту пришлось сделать три шага назад – ограничиться 30 днями, территорией юго-востока и официально согласиться на дату выборов, что сузило его возможность для маневра».

    По мнению эксперта, это означает лишь одно – Порошенко потерял контроль над общей внутриполитической ситуацией, но сохранил лицо, потому что военное положение все же ввели.

    Сдерживающий фактор

    «Президент пошел на уступки, но сохранил главное – военное положение введено и указом гаранта оно может быть продлено в любой момент, если начнется российская агрессия, – считает Кочетков. – Так что, если электоральный рейтинг Петра Алексеевича резко не рванет вверх, в чем я лично сомневаюсь, нам надо ждать эскалации военных действий на фронте».

    Кроме того, по мнению эксперта, Порошенко получил несправедливое преимущество в ведении избирательной кампании, по крайней мере, в десяти областях.

    «Он получил медовый месяц на юго-востоке, – развивает эту мысль Бортник. – До введения военного положения он боролся за избирателя, во время дискуссии о военном положении он боролся против оппонентов. А сейчас он, возможно, снова попытается изменить избирательный тренд и за счет усиления своих властных полномочий на юго-востоке будет делать акцент на социально-экономической тематике».

    В то же время, Бортник скептически относится к возможным попыткам эскалации военных действий на востоке ради введения полноценного военного положения.

    «Такая эскалация, скорее всего, будет означать какую-то форму военного поражения в той или иной мере. А это актуализирует вопрос ответственности за Иловайск, Дебальцево, – считает он. – Ситуативная польза от этого может обернуться уголовным преследованием».

    Кроме того, Бортник обращает внимание на то, что общество не убедили аргументы президента и его окружения в необходимости военного положения.

    «Мы уже сейчас видим, что общество не поверило, а решило, что президент просто хочет сорвать выборы, – констатирует эксперт. – Поэтому общая эскалация конфликта будет восприниматься в таком же ключе, будет работать не на президента, а против него».

    Свое слово в этом вопросе, по мнению экспертов, однозначно скажут и представители бизнеса.

    «Крупный и средний бизнес, который присутствует в парламенте, понимает, что военное положение может быстро перерасти в национализацию, а это с самого начала многим не понравилось, – делится своими выводами Загородний. – Те, кто связан с экономикой, осознают, насколько военное положение осложнит экономическую ситуацию в стране».

    Также политолог считает, что какие бы заявление о продолжении сотрудничества с Украиной ни делал МВФ, это еще не означает реальное выделение денег, и бизнес это чувствует.

    «Что означают эти заявления? Приехали, посмотрели, как выполняется программа Фонда, попили кофе и уехали, а потом сказали, что денег нет? – задается вопросом Загородний. – Все это вилами по воде писано. Плюс курс гривны начал проседать, падают еврооблигации. У большого бизнеса появляются вопросы по выполнению контрактов, поскольку нахождение предприятий в зоне военного положения может привести к отказу размещать там заказы».

    На сегодняшний день все эти факторы будут влиять как на возможность эскалации конфликта, так и на введение полноценного военного положения или продления его 30-дневного срока в десяти областях.

    «Президент может продлить этот срок, но парламент будет принимать это сложно, в ожесточенных дискуссиях, – уверяет Бортник. – Против этого могут выступить олигархи, например, Ахметову незачем такие экстремальные правила ведения бизнеса».

    В то же время, Порошенко может попросту не решиться на риск снова быть побежденным Верховной Радой.

    «Мы видели большой знак вопроса в парламенте даже для окружения самого президента – способен ли он конкурировать и побеждать на президентских выборах, – говорит Бортник. – Впечатление такое, что президент слабеет на глазах и возможности для политического маневра у него всё уже».

    Теги : Меркель Верховная Рада Порошенко РФ МВФ военное положение Виктор Муженко СНБО БПП НАТО Павел Климкин Александр Турчинов борислав береза Столтенберг Артур Герасимов
    ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ
    Комментарии
    1000 символов осталось


    Архив