Борис Райтшустер: Немцов мог стать Президентом России

    31 марта, 2015 17:45
    Немецкий журналист Борис Райтшустер – один из немногих, кто променял европейский комфорт на жизнь в современной России. Он отказался от стабильной и безопасной журналистской деятельности в Германии для "российского политического экстрима".

    Райтшустер прожил в Москве около 16 лет, работал руководителем московского бюро немецкого журнала «Фокус», написал 5 книг о политике Кремля и Президенте Владимире Путине. В 2012 году в жизни Бориса произошли изменения, и он решил вернуться в Германию, объяснив свое решение тем, что устал. Он и дальше пишет о политической ситуации в России, уверенно выражая свою позицию относительно политики Кремля. После написания в 2006 году книги «Демократура Путина», которая в Германии стала политическим бестселлером, автор решил дополнить издание, и уже в этом году украинское издательство «Виват» перевело книгу на украинский и русский языки под названием «Путинократия». Во время визита в Киев журналисту UA1 удалось пообщаться с Борисом не только о писательской деятельности, но и о политике России, ее Президенте, убийстве его друга Бориса Немцова, войне в Украине, российской оппозиции и вялости Запада.

    Борис, почему возникла идея написать книгу именно о политике Российской Федерации и Президенте России?

    Идея книги о политической жизни России возникла еще в 2004 году, потому что люди, которые живут на Западе, никогда не смогут понять, какой сюрреализм происходит в России. Когда живешь в Москве, то кажется, что ты словно герой из романа Кафки и объяснить все то, что там происходит невозможно. Поэтому я решил, что это стоит как-то систематизировать. Нужно было себе объяснить, что это и почему. Треть книги, которую прочитают украинцы совсем новая, это дополненное издание. В 2006 году в книге я написал вывод, ставший прогнозом событий, которые мы сейчас видим на Востоке Украины. Тогда, во время написания, я еще думал, что я достаточно критический, когда делаю такие выводы, но сейчас понимаю, что мне даже немного обидно за свою наивность.

    Что именно стало Вашим пророческим прогнозом?

    Я еще в 2006 писал, что путинская система «путинократия» базируется на том, что постоянно нужен внешний враг, конфликт для того, чтобы отвлекать от внутренних проблем и конфликтов. Задачей Путина также является повышение дозы. 2008 год – это грузинская война, 2014 год – это нападение на Украину. В книге подробно описывается, почему Путину нужны эти межнациональные войны и, несмотря на ситуацию, которую мы сегодня наблюдаем в Украине, можно сделать вывод, что она не последняя жертва этого режима. Если Путин будет у власти, то я думаю, что он не успокоится.

    Какой сценарий в этом конфликте в дальнейшем Вы видите?

    Он (Путин – ред.) будет делать все, чтобы дестабилизировать Украину – это для него главная цель, он сделает все, чтобы демократический путь Украины разрушился, чтобы эта власть, которая сейчас в стране, потерпела поражение. Это, как и в Грузии, он не успокоится, пока не произойдет смена режима и в Киеве. В восточных областях Украины он хочет видеть такую систему, как в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии. Так же Путин хочет влиять и на Украину. Это уверенность в том, что Украина не станет членом НАТО, поскольку нерешенный военный конфликт является весомым аргументом в этой ситуации.

    Что для Вас означает слово «путинократия»? Что Вы вкладывали в смысл этого слова?

    Это новый вид «демократуры», который прикрывается демократией. Я бы сказал, что это диктатура 21 века, нового образца. Диктатура в овечьей шкуре.

    Как в Германии воспринимают Вашу книгу «Путинократия»?

    Частично очень хорошо, но есть часть населения, которая думает, что я сказочник. Например, в бывшей ГДР всё все понимают, а на Западе часть, которая просто не хочет в это верить, поэтому всеми возможными способами это вытесняет.

    Вы прожили в России около 16 лет. На Ваших глазах происходило формирование той России, которую мы видим сегодня, Вы наблюдали за ростом путинского тоталитаризма. Почему решили вернуться в Германию именно в 2012 году? Что побудило к этому решению?

    Я выехал в начале 2012 года, поскольку начались серьезные угрозы относительно моего убийства. Мне неоднократно именно в тот период начали говорить, что лучше держаться подальше.

    То есть, пик угроз пришелся, когда Путин должен был вернуться к власти?

    Пик угроз был накануне президентства Медведева. Во время его правления было относительное затишье. Однако, когда стало понятно, что к власти вернется Путин, я осознал, что это будет опасно. Началось то «закручивания гаек», которое мы видим сегодня.

    Когда переехали на родину работать и «дышать» стало свободнее?

    Это колоссальная разница. Сначала я не мог понять, почему я мучил себя 16 лет (смеется). Однако сейчас я осознаю, что очень люблю Россию, она действительно стала второй Родиной, тем более, что она не всегда была такой, как мы ее видим сейчас. Знаете, сейчас в Украине осталось то, что я раньше любил в России – это открытость людей, настоящие эмоции, украинская душа. Вы более эмоциональные и настоящие, чем западные люди, у вас больше юмора, легкости – это, я бы сказал, просто уникальное сочетание южного образа жизни со славянской глубиной души.

    Как считаете, что будет происходить с Россией дальше? Как выживать журналистам, которые не работают на власть? Тоталитаризм и в дальнейшем будет развиваться?

    Однозначно. Это тоталитаризм нового образца. Я часто повторяю, что мы имеем дело меньше с Оруэллом, чем с Хаксли. Оруэлл предсказал, что книги будут запрещены, а Хаксли говорил о том, что нужно доводить общество к тому, чтобы они не читали книг, тогда их и не нужно будет запрещать. Именно теория Хаксли сейчас представлена в России. Людей хотят сделать аполитичными. Я считаю, что убийство Немцова – это и есть пример серьезного «закручивания гаек», одна из главных опор путинской власти – страх. Россия держится на страхе. Путин виртуозно играет на заложенном еще во времена сталинизма страхе, который до сих пор живет в русском народе. И убийство Немцова – знаковое. Кем бы ты ни был, если ты критикуешь Путина и публично против него выступаешь, ты можешь быть убитым в любой момент.

    Как считаете, почему Бориса Немцова убили именно у стен Кремля? Это пример того «страха», о котором Вы говорите?

    Нужно было, чтобы пришел мессидж. Если бы его убили под подъездом, это бы не имело такого запугивания и предупреждения другим оппозиционерам. Борис Немцов – единственный российский политик, который лично бросил Путину вызов, поэтому его и убили под стенами Кремля. Вы же понимаете, что это одно из самых безопасных мест в Москве. А тут 6 выстрелов и 12 минут не было видно ни охраны, ни офицеров. Мне просто обидно, что большинство верит в миф, что это не Путин, поскольку ему это невыгодно и придумывают различные версии. Потому что такими мифами людей просто пытаются ввести в заблуждение и отрицать очевидное.

    Убийства известных оппозиционных людей – Владислава Листьева, Анны Политковской, Бориса Немцова – это подтверждение того, что систему таки не сломать?

    Я бы воспринимал это наоборот. Как знак того, что система довольно слабая, когда она нуждается убийств оппозиционеров. По-настоящему сильная система не будет действовать таким образом, потому что она уверена в себе. Я думаю, что это пример того, что система боится.

    Хорошо, мы осознаем, что она слаба, но что же ее может сломать?

    В таких диктаторских режимах, как в России, события могут развиваться, как в карточных домиках. Внешне они выглядят импозантными, крепкими, но однажды одна карта выпадет – и все развалится. Что это может быть? Это трудно предсказать, это могут быть различные факторы. Я думаю, что для Путина сейчас самым опасным является именно дворцовый переворот, потому что элита уже против него. Они об этом молчат, но большинству уже надоел конфликт с Западом. Им невыгодны санкции и война. Они хотят спокойно выезжать за границу: у них там дети, жены, деньги, виллы, яхты, им совершенно не нужен этот «перебор», санкционные списки, которые сейчас существуют именно из-за действий Путина.

    Но пока элиты молчат.

    Они молчат, потому что они запуганы, они начали сильнее бояться после убийства Немцова. Я думаю, в этом и был смысл этого расстрела. Для Путина главное укрепление власти.

    После смерти Немцова Вы верите в российскую оппозицию, ее эффективность и лидеров: Навального, Яшина, Собчак, Ходорковского?

    А как они могут быть эффективными, когда у них завязаны руки и заклеены рты? Они ничего не могут сделать. Это бои без правил. Поверьте, даже у Билла Клинтона или Барака Обамы не было бы шансов прийти к власти в России, ведь россияне просто не знали бы о них.

    Но Немцов был эффективной оппозицией, если стал угрозой для Путина.

    Если бы у Немцова была такая свобода и возможности, как у оппозиционеров на Западе, если бы его пустили на российское телевидение – он бы давно стал Президентом России. Проблема в том, что 95% населения России просто не знали о том, что делает Немцов.

    Борис Немцов был вашим другом. Он когда-то говорил Вам о том, что его могут убить?

    Когда я пришел к нему в июле этого года, то он мне рассказал о ситуации, когда обозвал Путина, и помню, что он сказал фразу «Думаю, что я все-таки перегнул палку и меня таки скоро убьют». Однако серьезности этой фразе я не придал, ведь думал, что Путин не пойдет на такой очевидный шаг. Но этого боялся Немцов. Как бы это сейчас странно не звучало, но мне казалось, что длительного заключения он боялся больше, чем смерти.

    Как Вы считаете, могут быть следующие жертвы? Кто это может быть?

    Легко. Альфред Кох уже не скрывает, что боится. Он был очень близким другом Бориса Немцова. Однако я думаю, что второго убийства сейчас не будет, потому что сейчас Путину это не надо. Убийство Немцова – предупреждение. На самом деле, Немцов не был для власти настолько опасным, как сейчас говорят, он просто громче говорил и критиковал Путина, что другие не позволяли. Вспомните, арест Ходорковского тогда был знаком, не стоит высовываться. Поэтому пока будет тишина, однако когда этот страх ослабнет, вот тогда и будет опасность. Я не исключаю и другого сценария: пока это было внутри России, однако может понадобится показать, что и за рубежом никто уже не в безопасности.

    «Улица» может что-то изменить в России?

    Нет. Не думаю. В этом и есть кардинальная разница между Украиной и Россией. Примером этого были демонстрации в России в 2011-2012-х годах, когда выходили несколько десятков тысяч, может, даже 100 тысяч, но это не дало никакого результата. Страх слишком сильно сидит. Люди запуганы и им так комфортно. В них живет мысль, что «мы ничего изменить не можем», «придет другая власть, она будет такая же». В этом и заключается главная разница с Украиной. У вас исторически совсем другой опыт, у вас не было политической депрессии. Россия является ярким примером «стокгольмского синдрома», когда люди понимают, что власть невозможно изменить, поэтому начинают себя убеждать, что «царь то хороший» и если бьет, то любит.

    Как считаете, что является движущей силой тоталитарной политики Путина в мире?

    Частично – это «комплекс Наполеона», но это не главный движущий фактор. Главный заключается в том, что он был лично оскорблен и унижен распадом Советского Союза и теперь он это чувство унижения переводит на целую нацию. Также здесь присутствует фактор денег. Путин – бизнесмен, ему очень важно личное обогащение. Однако он искренне убежден и в том, что хочет лучше для России, что его миллиарды – это тоже для России, и если я строю 25-й дворец, то это также все для России.

    Вам не страшно об этом писать, говорить, так остро критиковать Путина?

    Страшно, конечно. Мне постоянно приходят угрозы убийства. Но я стараюсь серьезно это не воспринимать. Думаю, что бояться мне стоит меньше, чем российским оппозиционерам, ведь я – иностранец, и относятся ко мне с определенным уважением. Для них в России страшно, когда предатель свой – русский. А ко мне, немцу, они относятся, словно к пропагандисту, который работает на своих хозяев. Я даже не знаю, чего больше бояться – угроз и насилия или того, что в Германии не хотят меня слышать, поскольку на родине называют сказочником или фанатом.

    То есть Вашу позицию относительно политики России не воспринимают, и таким образом российская пропаганда активно развивается и в Германии?

    Она очень сильно развита в Германии. Немцы пытаются перевести все мои высказывания в смешное русло, что я параноик и что нет серьезности в моих высказываниях. Путин и его политика на самом деле очень успешна в Германии. Многие люди, которые распространяют его пропаганду в политике, – успешные. Российские пропагандисты активно лоббируют свои интересы в немецкой политике, на телеканалах, среди представителей экономики.

    Немецкие СМИ избегают слова «война». Для них события в Украине – это «кризис». Как Вы считаете, это влияние российской пропаганды на западное обществ или это все-таки страх перед Путиным?

    Это российская пропаганда, которую охотно принимают, ведь она позволяет не смотреть правде в глаза, дальше жить на своем «острове счастливых» и избегать того, что на самом деле важно. Это комфорт для Европы. И я боюсь, что за это Европа может заплатить слишком дорого, ведь проснется, когда будет поздно.

    Когда может наступить это «поздно» и что это может быть для Европы?

    Например, достаточно реалистичный сценарий: когда однажды утром, проснувшись, люди услышат новость, что в одном из районов Прибалтики, местное русскоязычное население будет «настолько задавлено», что они начнут заниматься самообороной. Сценарий, Крыма, Донбасса в чистом виде. А Путин, в свою очередь, будет говорить, «Я здесь ни при чем. Я вам очень сочувствую ». И этого сценария я очень боюсь, ведь в таком случае начнется третья мировая.

    В одном из своих интервью Вы сказали, что Западу сейчас не хватает Черчилля. Почему именно этого политика требует Европа?

    Да, это четко видно, что именно Уинстона Черчилля требует сегодняшняя политическая Европа. Это человек, который всегда говорил, что в политике нельзя быть вялым, что всегда нужно принимать решительные шаги. Он прекрасно понимал Россию, он был уверенным и мужественным в политических решениях, в отличие от сегодняшних политиков. А сейчас складывается впечатление, что мы имеем дело с политическими кастратами, которые смотрят только на свой рейтинг. Например, на Олланда вообще без слез смотреть нельзя.

    Как насчет Ангелы Меркель?

    Она серьезный политик, который хорошо понимает Путина и очень хорошо, что она есть в политике сегодняшнего дня. Но ее проблема в том, что ей не хватает черчиллевской решимости. У нее ясность ума, как у Черчилля, но она крайне осторожна и действует с учетом общественной позиции. Меркель близка к Путину и, как по мне, то не совсем рациональна. Потому что создается впечатление, будто немецкая экономика полностью зависит от России – но это миф. Ведь Россия, как торговый партнер, находится на 12-13 месте между Бельгией и Чехией. Однако люди думают, что Россия – это ведущий немецкий партнер.

    Путин когда-то сказал, и Вы в своей книге его цитируете, что «Сильных уважают, слабых бьют». Европа для Путина какая?

    Очень слабая, он смеется над европейскими политиками и называет их импотентами. Я думаю, что путинская психология такова, что «пока там эти слабаки, надо действовать». Думаю, что своим поведением Запад его поощрял еще во время аннексии Крыма, ведь за те события он никак не расплатился. Если бы после аннексии Крыма, европейские политики выступили так, как после падения Боинга на Востоке, возможно, мы бы и не имели того, что сейчас происходит в Донецке и Луганске. Санкций, на которые действительно заслуживает Россия через свою политику, до сих пор нет. После аннексии Крыма, нужно было против всех депутатов российской Госдумы, голосовавших за такие действия, вводить строгие санкции. И сейчас это еще не поздно сделать. Нужно запретить въезд в Европу всей этой российские элите. Я до сих пор не понимаю, почему такие пропагандисты, как Киселев и его компания, с понедельника по пятницу могут обливать Запад грязью, а в пятницу вечером вылетать в Ниццу и проводить там свой уикенд? Почему Александр Дугин спокойно разъезжает Германией и рассказывает Европе, как Россия нас должна захватить?

    Как Вы оцениваете помощь от Запада Украины, учитывая ситуацию на Востоке?

    С одной стороны, считаю, что она недостаточна, с другой – есть много вопросов и упреков к Украине, ведь есть информация, что средства, которые выделяет Запад, не поступают в места назначения, а исчезают. У нас есть информация, что военная помощь, в частности, бронежилеты, которые выделяла Германия, просто не дошли на фронт. Поэтому я считаю, что пока у нас не будет полной гарантии, что средства, которые выделяет МВФ и другие структуры, а не будут направлены туда, куда надо, с нашей стороны было бы глупо выделять их «в воздух». Я за максимальную помощь, но по полной прозрачности и гарантии использования.

    Что сейчас нужно делать на Востоке Украины? Каким образом Вы видите решение этой проблемы?

    Срочно нужно вводить голубые каски ООН. Я до сих пор не могу понять, почему ваша Верховная Рада и Президент не инициируют решение этого вопроса. Я думаю, что Донбасс станет такой же зоной, как Приднестровье и Южная Осетия. Альтернативы, кроме как заморозить этот конфликт, нет. Я не думаю, что замороженный конфликт хуже, чем горячий. В противном случае, еще десятки тысяч ваших людей умирать. Это мне напоминает ситуацию между плохим выбором и очень плохим. Поскольку российские войска намного сильнее. После убийства Немцова Путину нужно немного спустить пар, он пойдет на уступки, однако, после этого снова может быть очередная провокация. Игра в кошки-мышки. Насколько я знаю Путина, он не стратег, он тактик, поэтому он сам для себя еще не решил, что именно ему нужно: хочет он сухопутный выход на Крым или все-таки ему пока хватит Донецка. Сейчас он просто использует Донецк, чтобы в перспективе достичь смены власти в Киеве. Это один из рычагов воздействия.

    По Вашему мнению, Крым удастся вернуть?

    Боюсь, что сейчас – нет. На долгую перспективу, возможно, но сейчас это невозможно. К сожалению, даже в Германии большинство попалось на эту российскую пропаганду, и часть немцев, в самом деле, думает, что Крым – это Россия.

    Как Вы оцениваете ситуацию с реформами в Украине? Поскольку это неотъемлемая часть предоставления средств от МВФ и других структур.

    Например, я знаю, что ваш Президент Петр Порошенко обещал в своей предвыборной кампании, что на время президентства не будет управлять своим бизнесом и продаст его, но он не продал его. И то, что его бизнес развивается – это просто апокалипсис какой-то. Ведь именно в этом и заключается большая опасность, что эта власть провалит Майдан и все обещанные изменения, реформы. И это была бы самая услуга для Путина. Если они так будут действовать, то Президент России со временем их еще и орденами наградит, как Кадырова. Меня очень волнует эта ситуация. Меня на Западе всегда спрашивают: «Почему есть ощущение, что расстрелы на Майдане и события в Одессе, когда сгорели люди, расследуют на полных тормозах?».

    Как считаете, почему не расследуют?

    Очевидно есть что-то, что скрывается. Я не исключаю, что это просто инерция тупости аппарата, но это все равно ужасно.

    Если и в дальнейшем не будут расследоваться расстрелы, не будут проводиться реформы, Президент руководить собственным бизнесом, развитие событий Вы видите в Украине?

    Может быть третий Майдан. Я после измены первого Майдана думал, что второго быть не может. Но украинский народ меня приятно удивил. Думаю, украинцы уже поняли, что они могут влиять на власть, в отличие от россиян. Любую власть нужно менять. Все зависит от того, когда именно. Я подозреваю, что если этот олигархический строй не будет прерван, то ничего хорошего не получится. А пока я не вижу, чтобы власть как-то боролась с олигархией. Не хочу говорить заранее, ведь все делается постепенно, но я бы хотел видеть больше решительных шагов. На сегодняшний день в Украине я вижу ошибки, которые были при Ельцине в России: людям уже просто не за что жить, они получают по 50 долларов в то время, как миллиардеров не трогают. Если власть пойдет и дальше таким путем, то третий Майдан будет именно социальным. Людям просто нечего будет есть. И мой большой страх, что я не вижу со стороны власти попытки решить эту ситуацию. Нельзя идти «ельцинским путем».

    Теги: Немцов
    Комментарии
    1000 символов осталось
    ТОП МАТЕРИАЛОВ



      Архив